Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 39 – Резеда Ширкунова

— Успокойтесь, Феофан Алексеевич! Губной староста давно уж у нас под колпаком. Из Костромы на его деяния жалоб — пруд пруди! — нахмурившись, сообщил гость. — Так вот, донёс он, что в вашем доме, дескать, хранятся записи ведьмы, вашей покойной супруги, в которых много полезного для державы нашей. Но и это ещё не всё! Загорелось ему самому наладить производство водонепроницаемого материала.

Староста недовольно сморщился.

— Вот стервец, а каким благодушным прикидывался! Прошу прощения, ваше благородие, да что поделаешь, вырвалось. Не станешь же объяснять, что дочери в голову всякое взбредёт. Но, как вам известно, мы и не думали ничего скрывать.

— Та же история, что и с Андреем Константиновичем Нартовым, — задумчиво погладил подбородок мужчина.

Фамилия показалась знакомой, где-то я о нём читала, но вспомнить не могла.

— Уж не тот ли это Нартов, что личный токарь у царя-батюшки? — поинтересовался дядюшка.

— Вы и о нём слышали? — удивлённо вскинул бровь гость.

— Так газеты читаем, барин! — довольно отозвался Феофан Алексеевич.

Господин Покровин задумчиво постучал пальцами по столу. Казалось, он провалился в какие-то свои мысли, пока тишину не нарушил голос Марфы. Я и не заметила, как она появилась. Вошла неслышно, может, мы просто не услышали стука. Кто ж теперь поймёт, все увлечены своими думами!

— Прошу к столу, барин, не побрезгуйте.

Мы прошли в столовую. На столе чего только не было: и буженина, и запечённая рыба, и рассыпчатая гречка. Когда только всё успели приготовить? Но взгляд Андрея Алексеевича приковала отварная картошка, щедро посыпанная свежим укропом.

Ещё летом я упросила Антипку сколотить деревянные ящики по размеру подоконника. Установив их на кухне, я натаскала земли с огорода и засеяла укропом. То же самое сделала и в старой избе. И теперь у нас к столу всегда была свежая зелень.

— Однако! — удивился он и посмотрел прямо на меня.

Я же поспешно опустила голову, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Такое у него было растерянное лицо.

— Кушайте, барин, на здоровье! — ответила я и отошла в сторонку.

Не положено женщинам сидеть за одним столом с мужчинами, когда в доме гость, будь то богатый дом или крестьянский.

Пока барин обедал, Марфа стояла поодаль, приглядывая за гостями, готовая подать нужное или убрать грязную посуду…

— Иди-ка ты, Аннушка, к себе в комнату, мы с Настенькой и сами управимся.

Я надеялась, что на этом все вопросы закончатся. Но, как говорится, надежда умирает последней. И после ужина в мою комнату заглянула Настя и попросила спуститься вниз.

— И что он к вам, барышня, привязался? Позови, говорит, боярышню! — проворчала девушка.

— А дядюшка там?

— А как же? Цельный (простонаречье) день от него не отходит. Они сейчас в кабинете.

Кабинет Феофана Алексеевича находился на первом этаже. Спустившись, я постучалась и сразу открыла дверь. За столом сидел наш гость и что-то писал, а дядюшка расположился на стуле.

— Анна Глебовна, голубушка, а что ещё вы можете рассказать? Какие интересные мысли посещали вашу прелестную головку?

Не знаю почему, но у меня сорвалось слово «нефть». Видимо, это было связано с тем, что мне для состава нужен был парафин, который я заменила содой, вот и заклинило.

— Вы странно произносите это слово, барышня. Его недавно ввели и используют для обозначения горного, или земляного масла, а правильно говорить — «нефт».