Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 42 – Резеда Ширкунова

— Зря только на девочку накинулась, — пробормотала вслух, пристыженная. — А ведь могла и не позаботиться, и явилась бы я на встречу в мятом платье.

Собравшись в спешке, спустилась вниз, где меня уже ждали одетый с иголочки Андрей Александрович и дядюшка. Барин выглядел безупречно: свежевыбрит, в новом костюме, но усталость залегла тенями под глазами. Видно было, что ночь не принесла ему покоя.

Заметив мой вопросительный взгляд, мужчина улыбнулся.

— Анна Глебовна, мы отправимся в ближайший трактир, слегка подкрепиться. Место это простое, купеческое, но кухня отменная. Я сам туда частенько заглядываю.

Кто бы ни был этот Андрей Александрович, чувствовалось, что титул его выше купеческого.

В ответ я лишь кивнула, не находя слов.

Таверна оказалась неподалеку, и после скорого, но сытного перекуса мы направились на встречу с «весьма важным человеком», как выразился господин Покровин.

Дом государственного учреждения, выстроенный из белого камня, выглядел строго и сдержанно, лишенный вычурной роскоши, которая войдет в моду десятилетия спустя. Небольшие окна едва пропускали свет. Здание не привлекало особого внимания прохожих, хотя именно здесь вершились судьбы, выдавались привилегии.

Мы вошли внутрь и поднялись на второй этаж. Приемная была пуста, и нас провели прямо в кабинет. Но и здесь, как ни странно, никого не оказалось. Я окинула взглядом помещение.

Окно, выходящее на оживленную торговую площадь, щедро заливало светом полированный дубовый пол, украшенный цветастым ковром с геометрическим узором. На подоконнике, словно небрежно забытый экспонат, стоял глиняный горшок с геранью, чьи алые цветы контрастировали со сдержанностью интерьера. В центре комнаты возвышался массивный прямоугольный стол, вокруг которого стояли стулья с высокими спинками, обтянутые грубым сукном темно-зеленого цвета. Вдоль стены выстроился шкаф, доверху набитый папками с документами. Ничего лишнего.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошёл мужчина средних лет в белом парике и камзоле нежно-голубого цвета, расшитом серебряными нитями.

— Долго же вы спите, господа! — недовольно произнес он. — Слушаю вас, Андрей Александрович.

— Федор Юрьевич, позвольте представить вам однодворку Анну Глебовну Морозову и её опекуна, Феофана Алексеевича Дубровина, земского старосту.

— Анна Глебовна, перед вами председатель Государственного совета, Фёдор Юрьевич Сладков. Именно он передаст вашу просьбу министру внутренних дел, а тот — на рассмотрение Императору Всероссийскому.

— Доброе утро, Фёдор Юрьевич!

— Доброе, доброе! Вчера Андрей Александрович испросил аудиенции, рассказывал о вашей просьбе… Говорил, что вы умница, каких свет не видывал…

Я украдкой взглянула на господина Покровина, а он стоял красный, как рак. Значит, и вправду хвалил.

— На Андрея Александровича столь бурные эмоции были совершенно не похожи, отчего его внезапный всплеск меня немало озадачил. Что же могло привести его в такое волнение? — мужчина лишь хмыкнул, прикрывая усмешку.

Всё происходящее в кабинете он воспринимал как тщательно поставленный спектакль одного актёра. Ну что ж, если так, он готов был вступить в игру.

— Я ничего предосудительного не сделала, ваше благородие, — проговорила я, потупив взор и спрятав улыбку, — лишь придумала, как сделать ткань непромокаемой…