Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 44 – Резеда Ширкунова

Сквозь прищур Сладкова на меня смотрели глаза пытливого следователя. "Не проведешь," — похолодела я.

— Не так-то ты проста, Анна Морозова, как пытаешься казаться. Строишь из себя бедную крестьянку. Вот только забыла ты, что речь твоя выдает в тебе не крестьянку, а образованную дворянку. Приодень тебя, да пусти на бал к знати — никто и не заподозрит в тебе опальную наследницу Морозовых.

Я молчала, не находя слов возражения против правды.

— Анна Глебовна, — он снова перешел на официальное «вы». — Мне, признаться, все равно, кто и что там шепчется, откуда в такой юной головке рождаются подобные мысли. Главное, сударыня, чтобы они пользу Отечеству принесли.

Он помолчал, наклонился ближе, и прошептал:

— Меня бояться не стоит. Я не причиню вам вреда. Но есть другие… те лизоблюды, что вьются вокруг трона нашего императора. Ничтожества, жаждущие власти.

Не знаю, что заставило меня поверить ему, но я решила открыться. Не рассказать всё, а помочь в конкретных вопросах.

— Я поняла вас, Федор Юрьевич. Нефт, что выходит на поверхность в Баку, после обработки может давать свет, как свечи. Ею можно будет освещать улицы города.

— Знаешь, как это сделать?

— Пока лишь теоретически. Нужны хорошие химики.

— Вот оно как…

Он задумчиво прошелся по кабинету, погруженный в свои мысли. Мы все замерли, не смея прервать его размышления.

Наконец, после тягостных минут, когда наши головы устали следить за его движениями, он остановился у стола.

— Хорошо, будет вам, госпожа Морозова, место, где вы вместе с химиками займетесь этой задачей… Помимо привилегии на водонепроницаемую ткань, на что еще выписывать?

Такой резкий скачок в разговоре застал меня врасплох.

— На изготовление стеариновых свечей.

— А об этом вы мне, барышня, не рассказывали.

Он отложил перо и вновь испытующе посмотрел на меня, требуя объяснений.

— Стеариновые свечи делают из мыла, а лучше — из жира. При определенной обработке из жира выделяется стеарин, из которого и делают свечи. Они будут намного дешевле восковых, и горят ярче.

— Образец есть?

— Пока нет, но будет.

— Откуда же тогда, барышня, такая уверенность, что они горят лучше восковых?

— Так она дома делала, когда восковые свечи закончились! Мы все их использовали, барин, ни одной не осталось. А сделать еще времени не было. Ждали мы через седмицу Андрея Александровича… не предполагали его быстрого приезда, вот и не успели изготовить новые! — вступился за меня дядюшка Феофан.

Господин Сладков недовольно посмотрел на старосту и перевел взгляд на Покровина.

— Андрей Александрович, увезите барышню с опекуном домой, там ей будет безопаснее. Глаз с нее не спускать! Через две седмицы дам ответ по привилегиям, в том числе и на изготовление стеариновых свечей. Только не подведите, сударыня.

— Так точно, Ваше сиятельство! — вытянулся Покровин перед хозяином кабинета.

— Анна Глебовна, я прощаюсь с вами, но вскоре нам придется встретиться вновь. Вы можете идти с опекуном, а Андрей Александрович задержится ненадолго. Мне нужно дать ему несколько заданий.

Мы вышли.

Барон Покровин

— Андрей Александрович, пока о ней — никому ни слова. Видать, и на земле русской явилась искра Божия, человек, способный Отчизне нашей процветание принести. Словно в грязной руде самородок золотой отыскали, и мы первыми свет его разглядели. Жаль, конечно, что женщина, но сталь в ней чувствуется, ум — как у мужей великих, подобных Исааку Ньютону, Готфриду Вильгельму Лейбницу или Галилео Галилею. Но дар Морозовой — тайна за семью печатями. Время придет, узнают о ней, но чем позже этот день настанет, тем нам спокойнее. Постараюсь до Государя достучаться, вопрос с привилегиями решить, минуя министра внутренних дел.