Онлайн книга «Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего»
|
— Забыл, наверное, — он погладил свою густую бороду. — А что рассказывать-то? Влюблена она была в Ивана Глебовича, а тот выбрал твою бабушку! Так замуж и не вышла. А ты на деда чем-то похожа, видимо поэтому и встречаться не захотела. Отец с матерью светловолосые были, в бабушку Глеб пошёл, а у тебя словно спелая пшеница, как у деда, даже губу так же прикусываешь, когда нервничаешь… — Ты хочешь этому Андрею Александровичу отправить письмо, в котором напишешь о нашей выдумке? — Верно мыслишь. Идти только будет седмицу, а потом или сам пожалует, или кого пришлет. Хорошую вещь ты придумала, доченька. Ежели разобраться, из такого материала можно служивым одежду шить, чтоб не промокала, да мало ли на что она ещё может сгодиться⁈ Ейная* — просторечное притяжательное местоимение 3-го лица, сниженное к литературной форме «её» Мздоимство — взятка должностному лицу за полномочное действие. Глава 14 Анна Мы вернулись домой из города, теша себя надеждой, что письмо успеет дойти вовремя и ответ придет не ранее, чем через пару седмиц. Но судьба распорядилась иначе. Кто бы мог вообразить, что ночной визит купца, настойчиво молившего продать ему три полотна непромокаемой ткани, обернется появлением агента тайной канцелярии? Дядюшка, помня наставления губного старосты, старался держаться в стороне, не навлекая на нас лишнюю беду. Но заветные полотна, словно магнит, притягивали незваных гостей, и купец, пусть и ценой неимоверных усилий, добился своего, выкупив три изделия. Мне следовало насторожиться после слов Феофана Алексеевича о неусыпном надзоре, но, не привыкшая к подобному в моем родном мире, я и помыслить не могла о масштабах слежки. Уже на следующий день, едва приблизился час обеда, у ворот остановилась карета без герба, оттуда спустился молодой мужчина, чье лицо до боли казалось знакомым, спешился и шагнул к дому. Увидев эту зловещую процессию из окна, я пулей влетела в свою комнату, словно загнанный зверь, не желая показываться на глаза. Сердце предчувствовало беду, но разум отказывался принимать столь мрачную реальность. Если начнут допрашивать, сошлюсь на возвращение памяти после пожара и внезапно нахлынувшие озарения… Томительное ожидание не продлилось долго. Минут через пятнадцать в дверь постучала Настя, крестьянская девушка, которую приютил староста. Ее лицо, изрытое шрамами после перенесенной оспы, часто служило поводом для насмешек, и многие звали ее Рябой. Но не я! Она не виновата в том, что выжила после страшной болезни… — Барышня, там вас староста кличет! — сообщила она, как только я отворила дверь. — В малой гостиной он с расфуфыренным господином. Как и большинство крестьян, Настя не питала любви к господам. — Гость еще в доме? — Да, барышня, и уезжать не собирается. Видела, как Антипка распряг коней. Сбежав вниз по лестнице, я застала за столом того самого дворянина, чей визит однажды уже заставлял меня прятаться. — Здравствуйте, господин! — с притворным смирением поздоровалась я, склонив голову, как подобает воспитанной девице, но исподтишка продолжала изучать незнакомца. Красив, чертяка! Он был на редкость привлекателен. Слава богу, что не напялил на голову белый парик, столь любимый аристократами XVIII века. Его густые, смоляно-черные волосы небрежными волнами ниспадали на плечи, подчеркивая высокий лоб и выразительные скулы. В карих глазах таилась загадочная смесь меланхолии и огня, одновременно притягивавшая и отталкивавшая. Он казался воплощением бунтарского духа, заточенного в оболочку классической мужественности. Впрочем, чего еще ждать, учитывая его работу? |