Книга Марафон в рай, страница 119 – Артур Каджар

— Я теперь столько буду играть каждый день, что еще надоем тебе. Так, всем приятного аппетита, — распорядилась Нара, — меняем пластинку. Тетя, такой урожай шелковицы! Дошаб^[24] будем делать?

— Будем, — кивнула Ашхен, — и тутовку гнать тоже. Аппарат даром простаивает.

После завтрака, когда убрали со стола, Нара провела Давида в свою комнату. Первое, что он увидел, — выцветший плакат со своим изображением на стене. А она тем временем вытащила из-под кровати пыльный футляр. Посмотрела на Давида, на плакат, покачала головой. Тихо произнесла:

— Как это удивительно… Архангел с плаката ожил и изменил всю мою жизнь.

Он поцеловал ее.

— Доставай.

Нара взяла скрипку, зажала подбородком, подержала немного и положила обратно. Открыла круглую коробочку канифоли, лежащую рядом со смычком, понюхала.

— Надо же, не иссохла. Это Лаубах, с золотом, таких сейчас не найти. У тебя на сегодня какие планы?

— С Жанной встречаюсь. Сейчас поеду.

— Обязательно к ужину возвращайся. Мы шушан будем с Ашхен на ужин готовить, очень хочется.

— Целый день будешь этим заниматься? — спросил он.

— Ну… не только, — смутилась Нара.

«Что-то она затеяла», — подумал Давид, но ломать голову не стал.

Жанна сидела в открытом кафе возле Лебединого озера. В одной руке телефон, в другой — сиреневый овальный веер с шелковой вышивкой. По периметру крытого навеса из трубочек брызгала водяная пыль, создавая приятную прохладу. Оделась продюсер, как всегда, экстравагантно: легкая розовая шляпа с пером и такого же цвета блузка с бретельками на полных плечах. На шее висел неизменный старый медальон.

Давид отодвинул стул и сел напротив.

— Не видите, что занято, — Жанна раздраженно махнула веером и оторвалась от телефона.

Давид снял солнечные очки, и она ахнула.

— Ты? Боже мой, не узнать!

Он улыбнулся.

— Будто другой человек! — восторженно продолжала женщина. — Красавчик какой стал! И загорел-то как!

Подошел официант.

— Повторите мне мохито, — велела она. — Ты будешь?

— Нет, больше не пью. Мне кофе.

Жанна с изумлением взглянула на Давида.

— Серьезно? Совсем? — Откинулась на спинку стула и отменила свой заказ: — Тогда и мне кофе. Черный. Без сахара.

Отложила веер и сжала руку Давида.

— Как же рада тебя видеть! Каждый день названивала — абонент недоступен, чуть с ума не сошла! Проклинала себя, дуру такую! Это же надо было так заиграться! Допустить, чтобы ты гитару просрал! — Она покачала головой, и длинные золотые серьги в мочках ушей замотались в разные стороны. — Не прощу себе.

— Брось, — поморщился Давид, — я не маленький и сам вызвался на игру, ты ни при чем. Чего теперь горевать о гитаре, у тебя в студии другая есть, очень неплохая.

— Ладно, не утешай старую женщину. — Жанна взяла веер и помахала перед лицом. Давид уловил аромат сирени в ее духах. — Где так загорел? Ездил куда-то?

— Да, — он улыбнулся, — большое путешествие. Хайфа, Иерусалим, Индия.

— С чего бы это? — Жанна прищурилась: — Зуб даю, женщина замешана. Я права?

Давид засмеялся:

— Я с тобой о другом хотел поговорить.

Положил телефон на стол и включил на нем мелодию.

— Тут наброски, идеи — на целый альбом наберется. Что скажешь?

Жанна слушала, закрыв глаза. Потом воскликнула:

— Класс! Психоделика с элементами армянских мелодий? Нет, что-то еще есть…