Книга Марафон в рай, страница 122 – Артур Каджар

Вбежал Давид со смартфоном в вытянутой руке.

— Видеозвонок. — Он протянул аппарат Наре.

Изображение было очень четким. Мать одета в серую блузу. Волосы аккуратно подобраны назад, под большими глазами глубокие тени.

— Мама, — собственный голос прозвучал для Нары словно чужой, — как ты?

Мать всхлипнула и постаралась улыбнуться:

— Хорошо, доченька, все хорошо. Слава Богу.

Нара повернула голову к отцу. Его лицо стало бледным, черты лица заострились. Дочь приладила телефон на столе, прислонив к вазе, экраном к нему.

Отец несколько секунд молча смотрел на экран, потом лицо его исказилось. Он судорожно вздохнул и зажал рот ладонью, из глаза выкатилась слеза.

— Рита! — глухо выдавил он.

Давид потянул Нару прочь. Когда вышли, провел рукой по ее влажной щеке.

— Утирай слезы, все идет хорошо! — засмеялся он. — Сардар говорил с прокурором. Он и еще один важный человек поручились за нее. Маму должны освободить до суда, и, возможно, уже через неделю она прилетит.

Нара ахнула и уткнулась ему в грудь, а он гладил ее подрагивавшую спину.

…Следующие дни она не расставалась со скрипкой. Каждое утро, как только Давид уезжал в студию, Нара доставала инструмент и садилась с нотами Чаконы.

Отец и Ашхен привыкли к звукам, доносящимся из ее комнаты, — сначала разминка, гаммы, этюды, потом часами одни и те же фразы Баха, повторяемые снова и снова. Иногда отец останавливал кресло возле двери и слушал, но ничего не говорил.

— Как продвигается? — спрашивал вечером Давид, усталый после дня в студии.

— Потихоньку, — отвечала Нара, пряча ноты. — Пальцы-то отвыкли от серьезной музыки.

— А у нас дела идут отлично! Жанна в полном восторге. Записали уже две композиции в черновом варианте. — Он обнимал ее. — Но не хватает твоей партии.

— Еще чуть-чуть, — шептала Нара, чувствуя укол совести.

За два дня она освоила первую половину Чаконы — строгую тему и сложные вариации. Днями напролет с самого утра играла, делала перерыв только на обед, после чего вывозила отца на часовую прогулку. Подушечки пальцев покрылись мозолями, на лице появилось красное пятно от подбородника, но прогресс был очевиден.

В четверг утром позвонил Сардар.

— Все получилось, — сказал он Давиду. — Маму Нары освобождают завтра. Аша и Шандар встретят ее, а потом Шандар сопроводит ее в Дели и посадит на самолет. В субботу поздно вечером будет в Ереване.

Нара, услышав новость, заплакала от радости и облегчения.

— Не могу поверить, что послезавтра она будет здесь…

— Да, — кивнул Давид. — Встретим в аэропорту всей семьей.

В субботу вечером Давид вызвал специальное такси с подъемником для инвалидного кресла. Ашхен категорически отказалась ехать.

— Не поеду я к ней навстречу, — категорично заявила она, вытирая руки о фартук. — Пусть сначала покажет, что изменилась. Я эту Риту хорошо помню — красивая, но ветреная. Бросила мужа с маленьким ребенком ради проходимца.

— Тетя, — умоляюще сложила ладони Нара, — она же столько пережила…

— И мы пережили! — вспыхнула Ашхен. — Кто за твоим отцом ухаживал, ночами сидел? Тебя растил, в школу водил, уроки учил?! Я! А она где была? С любовничком своим шашни крутила!

Нара подошла и обняла старушку.

— Тетя, ну что ты, я никогда не забуду, что ты для нас сделала. Спасла нас тогда, дала дом, стала мне мамой…