Книга Переводчица для Босса, страница 23 – Никки Зима

Светлана Константиновна бледнеет так, что её белая блузка кажется рядом загорелой.

— Н-нет... Он не подавал заявление...

— Вот именно! — хлопаю ладонью по столу. Ваза с кувшинками вздрагивает, капли воды падают на полированную поверхность, — между тем, он не вышел и выходить не собирается! Он решил вот так безнаказанно слить свою работу.

Она ёрзает в кресле, как школьница на экзамене:

— Мирон Максимович, если он принесёт больничный и потом напишет заявление по собственному...

Хочу выругаться матом, но сдерживаю себя.

— Поднимите его трудовой договор! — перебиваю. — Проверьте каждый пункт! Позаботьтесь, чтобы вылетел с волчьим билетом.

— Хорошо, будет сделано, Мирон Максимович!

— Теперь второй вопрос: есть у вас на примете переводчик, владеющий корейским?

— Да.

— Вызывайте. Через час корейцы будут здесь!

Светлана пытается осмыслить задачу.

— Всё ясно?

— Да, конечно!

Кадровичка судорожно хватается за блокнот, пальцы дрожат, когда она листает страницы. Вижу, как на лбу у неё выступают капельки пота.

— Есть... три кандидата... — она заикается. — Но по итогам тестирования ни один не показал идеального...

— Чёрт возьми! — устало потираю глаза. — Мне не нужен идеальный! Мне нужен переводчик, который через час будет стоять здесь и переводить слова с русского на корейский и обратно!

— Какие слова, Мирон Максимович?

Блин, вот она тупит!

— Слова «миллиард долларов», Светлана Константиновна, нужно перевести «миллиард долларов», с русского на корейский и обратно. Я доходчиво объяснил?

— Поняла, переводчик будет здесь через час.

Светлана Константиновна вскакивает так резко, что чуть не опрокидвает на пол стул на котором сидела.

Примечаю, что Алина тут же подхватывает его с грацией балерины.

Кадровичка уже мчится к выходу, на ходу доставая телефон.

Алина задерживается на секунду, бросая на меня взгляд, полный... чего? Восхищения? Страха? Желания?

Чёрт её знает. итать женские взгляды — это сложнее, чем китайские иероглифы. Но в целом она молодец, держит руку на пульсе.

— Принесите мне кофе, — бросаю ей вдогонку. — И узнайте у охраны, когда прибудет делегация.

Остаюсь один в переговорной. Кувшинки в вазах несколько успокаивают нервы.

Я смотрю на пустую вазу, где должны были быть лотосы, и думаю о том, как работает конвейер подбора персонала.

Настоящий конвейер — это не про «управление талантами» и прочую ерунду, которой наши кадровики мозги забивают.

Конвейер про то, чтобы всегда иметь под рукой топовых специалистов, готовых в любой момент вскочить в последний вагон уходящего поезда под названием «миллиардный контракт».

Вот сейчас именно такой момент. Если мой отдел кадров не может обеспечить переводчика в течение часа — значит, весь их «кадровый резерв», «база соискателей», за что они получают премии, не стоят и гроша ломаного.

Тогда проще разогнать этих к едрёной фене, и нанять других на стороне.

Дело в том, что Департамент ЭйчАр, по-нашему отдел кадров, постоянно в контакте с сотнями соискателей. Большинство так и не попадает к нам на работу.

Потому что мы стараемся забирать в команду лучших из лучших.

Сейчас у меня другая ситуация. Мне нужен просто грамотный переводчик.

У корейцев, конечно же, есть свой. Но я не могу ему доверять.

Особенно после смс со словом «переводчик». Здесь одна неверная запятая в контракте может стоить десятки миллионов долларов.