Книга Сделка, страница 125 – Лисса Джонс

— Андрей, если пары отменили, что ты тут делаешь?

— Да мне в деканат надо было бумажки отдать, пришлось тащиться. Ладно, Вась, дождь сейчас ливанет, а мокнуть неохота. – И, спеша покинуть улицу, парень машет синей папкой, оставляя меня посреди дороги и прохожих, через один раскрывающих зонты. – Чао!

— Чао.

Вытираю со щеки холодные крупные капли. Времени на раздумья – всего ничего.

Уткнувшись взглядом в стремительно сыреющий асфальт и острые носы черных туфель, соображаю, куда идти. Обратно в галерею? До метро бежать далеко. Так еще и от станции до галереи прилично идти. Домой или куда-нибудь в ближайшую кафешку, чтобы переждать?

Да. В кафе было бы идеально.

А в следующий миг очередной порыв ветра доносит согревающий терпкий мускусный аромат. Теперь я узнаю его из тысячи.

Перед носами туфель – черная кожа мужских ботинок. Распахнутые полы шерстяного пальто этого же цвета. И серые глаза.

— Я так понимаю, обед все же в силе. Пошли. А то ты уже промокла.

И отчего-то стало спокойно и хорошо. Вся злость улетучилась, когда, взяв за руку, Виктор почти побежал со мной до машины, бросив что-то про мазохистскую любовь женщин к высоким каблукам.

Виктор

Погода на улице окончательно испортилась. Небо заволокли тяжелые тучи, которые уже несколько столетий давят на город свинцовой тяжестью, желая сравнять его с высотой гранита на Неве. Косые струи дождя стеной отгораживают друг от друга людей и автомобили, ползущие по проезжей части. Дворники на стеклах работают безостановочно. Черные зонты мелькают то тут, то там.

Стоя под красным козырьком ресторана в одной рубашке, ежусь от холода: очередной порыв ветра пробрался под ткань и стеганул по ребрам ледяной плетью.

Наспех попрощавшись с Александром и завершив звонок, с жадностью вдыхаю сырой промозглый воздух родного города, но не задерживаюсь на улице. За капризами погоды лучше наблюдать из теплого помещения. Да и ждут меня.

В кои-то веке ждут.

Распахнув тяжелую деревянную дверь, захожу в бар-ресторан, отряхиваю капли воды с плеч. Волна воздуха из кондиционера над входом запускает табун мурашек, пробежавших от загривка до поясницы. То ли от этого теплого дуновения, то ли от приятного ощущения, когда ты знаешь – в такую погоду тебя кто-то ждет за чашкой чая. И мне хорошо.

Спокойно. Тихо.

Без труда выцепив взглядом распущенные светлые локоны, иду к дальнему месту прямо у окна.

Небольшое популярное заведение в историческом центре города пропитано атмосферой старого Петербурга. Пятиметровые потолки, панорамные окна на Исаакиевский собор и столики со стульями в стиле парижских кафешек в духе ушедших эпох. Камерное, с претензией на уют, сегодня кафе почти пустует. Туристический сезон завершился, а обед у многих уже закончился.

Василиса сидит за столиком на двоих. Рядом с ней официант, на которого она даже не смотрит, закрывшись волосами и уткнувшись в широкую карту меню.

И, помимо спокойствия, я тут же чувствую аккумулирующее энергию напряжение.

Бога ради, это смешно. Я не могу так реагировать на каждого, кто к ней подойдет. Это ненормально.

— Добрый день. – Подходя ближе, сканирую взглядом молодого человека, но, получив в ответ вежливое приветствие и дежурную улыбку, не замечаю ничего подозрительного. – Выбрала что-нибудь?