Книга Сделка, страница 24 – Лисса Джонс

Руки на моем теле. Ладонь на голой коленке.

— Эй, не надо пока. – Шёпот совсем не слышен за его сбившимся шумным дыханием, уже опаляющим ключицы.

Он толкает мою ногу в сторону.

— Ну все, хватит.

Рука, давящее на колено сильнее.

Мой личный гребаный финиш.

Красная черта, за которую ни тело, ни мозг не способны перейти.

Мне страшно. Страх кричит, вопит, раздирает глотку.

Останови-останови-останови его! Это ты виновата, ты-ты-ты-ты! Сама! Сама спровоцировала, сама-сама-сама!

— Я сказала нет! – Резко дергаю ногой, сбрасывая его руку и толкаю в грудь изо всех сил. Холодная волна воздуха прокатывается по распаленному телу. За долю секунды Кай оказывается на другом конце дивана, словно его отбросило от меня.

* * *

Румянец на светлых скулах, встрепанные белоснежные волосы и потерянный, расфокусированный взгляд, мечущийся от моих ног к лицу и обратно.

— Я… Вась, прости! – Он сильно жмурится. – Пожалуйста!

— Ты тоже прости. – Вышло ужасно. Сухо, хрипло и безэмоционально, словно мне плевать.

Кай все еще сидит в паре метров от меня. Откидывается на спинку. Сгибает ноги в коленях, упираясь пятками в край дивана. Руки расслабленно лежат на коленях, а он выравнивает сбившееся дыхание.

— Ты не должна извиняться, просто знаешь, – шумно вздыхает, – думал, это проще.

Облизываю все еще хранящие вкус поцелуя губы. Бросаю взгляд на валяющийся плед, но черт с ним. Подползаю ближе, кладу ладонь на еще щеку, заставляя повернуться ко мне. И решаюсь.

— Ты мне нравишься, Кай. Очень нравишься. И то, что произошло сейчас мне тоже понравилось, просто…

— Просто ты девственница, да? Как ты умудрилась до двадцати одного-то?

Мое ошарашенное лицо Кай, видимо, трактует по-своему.

— По тебе видно, Вась. Слушай, хочешь честно? Я не знаю, как вести с себя с такими, как ты. Я никогда не встречался с… ну, типа хорошими девочками. Мой первый раз был в шестнадцать в клубе с танцовщицей. Вся моя жизнь – это тусы, музыка и гонки. Ты не вписываешься в сложившуюся картину, но мне безумно это нравится. Дашь еще один шанс? Обещаю быть нежнее. – Кай вскидывает руки в жесте пойманного преступника и криво улыбается.

Какая же ты лживая дрянь, Никольская. Бесхребетная лживая дрянь. Ну что, свалишь? Или расскажешь, как это вышло, а? Почему такая примерная девочка шарахается от мужчин?!

— М-мне надо домой, – только он хватает мою ладонь и крепко сжимает. Смотрит прямо в глаза.

— Не уезжай.

Я до сих пор ненавижу себя за то, что случилось несколько лет назад. Иногда мне мерзко от себя настолько, что скребу жесткой губкой по телу до красноты, чищу зубы по два раза, заливаюсь духами, чтобы избавить себя от фантомного приклеившегося запаха чужого тела.

Я никогда не отправлю своего ребенка в летний лагерь. Никогда.

— Я серьезно, оставайся.

Кай совсем не похож на призрака прошлого. Абсолютно противоположен. Прочищаю горло, и тихо предупреждаю заранее:

— Только я не буду спать с тобой. Ну, то есть в одной кровати.

Кай впервые за этот вечер становится сам собой. По-настоящему улыбается, а в глазах снова пляшет веселье. За это он мне и нравится: он светлый, как луч солнца. Дарящий тепло и уют, в котором я так нуждаюсь. Словно он точно знает, что мне нужно.

— Весь дом в вашем распоряжении, мисс! А если серьезно, можешь лечь у меня. А я тут. Телеки, кухня, можешь даже воспользоваться джакузи.