Книга Сделка, страница 35 – Лисса Джонс

Виктор откидывает голову назад, запускает пальцы в волосы и взъерошивает их.

— Вот как. Саш, – хмурый голос не предвещает ничего хорошего, – не уверен, что она после вчерашнего захочет возвращаться. Я, кажется, палку перегнул. Пригласи ее от лица галереи еще разок.

Виктор

Предрассветное небо затянуто тучами. Ветер кружит в приоткрытом окне, принося в темную спальню промозгло-мокрую серость раннего утра. Развевает молочно-белую тюль. Мрачно. Зябко.

В полусне шарю рукой по прикроватной тумбочке. Нахожу пульт управления, и на окна опускаются плотные шторы. Переворачиваюсь на живот, обнимаю подушку и снова проваливаюсь в глубокий сон.

Семь.

Восемь.

Девять.

Десять.

И вот уже день начинается в одиннадцатом часу. Не со звонка будильника, а с медленного пробуждения и перспективы неспешного наслаждения горяченьким душем и крепким кофе по пути в галерею. С солнечных лучей, настойчиво пробивающихся сквозь плотные шторы.

В такие моменты рука тянется к карандашу, но автопортрет не моя история, а окружающие люди давно слились в безликую серую массу, выцепить из которой яркое пятно не выходит. Или я просто неудачник, в юности самонадеянно возомнивший себя художником.

— Витя-я-я! – Стук в дверь и протяжное «а-а» в конце имени заставляют закатить глаза. – Ты че там, умер?

Слышали бы твои девицы, как ты нудишь, сбегали бы гораздо быстрее.

— Ви-и-ть! Клянусь, это срочно!

Продолжаю молча валяться в кровати в обнимку с подушкой, слушая нытье брата за запертой дверью. В детстве иногда так делал, когда Кай устраивал истерики и кричал на весь дом. Но всегда в итоге сдавался и выходил.

— Витя, блин! – Кай пинает ногой по двери. – Я сейчас вызову «Скорую» и спасателей!

Кай же сдуру может. Хмыкаю, представляя, как он пытается вспомнить номер «Скорой».

— Серьезно! Скажу, что мой брат – законченный трудоголик – не подает признаков жизни уже больше десяти часов!

Отпускаю подушку и сажусь. Настраиваю шторы на дневной режим, позволяя яркому свету беспрепятственно ворваться в комнату. Лучи исследуют развороченную двуспальную кровать и крохотные подвесные тумбочки по бокам, торшеры и покрытый толстым слоем пыли комод. Разминаю затекшую шею, плечи. Подхватываю с пола домашние штаны.

— Эй! Какой номер «Скорой»? 03 или 02?

Настроение после сна определённо отличное. И даже ломящийся в спальню Кай не раздражает. Вообще ничего не раздражает.

Пара секунд, пара шагов. Открываю дверь в спальню. Кай, уже переодетый в худи и джинсы, убирает телефон в карман кофты. Закатывает глаза.

— Да-да. И тебе доброе утро и все такое. – Протискивается под моей рукой и подходит к кровати. – Не благодари за то, что разбудил и не дал проспать очередной суперважный… Че там обычно у тебя суперважное бывает?

— Я не проспал. Я решил выспаться. Ты сказал, что это срочно?

— Да. И супреважно, – Кай хмыкает.

— Кай?

— Скинь мне шесть тысяч. Или дай наличкой.

— Чего?

— Рублей, – Кай широко улыбается, – не баксов.

Надо поговорить с матерью о её переводах.

— Ты издеваешься?

— Нет. Слушай, это сюрприз! Отвечаю, тебе понравится.

— Что понравится? Что ты оплачиваешь мне сюрприз моей же картой? И прекрати валяться на кровати в верхней одежде.

— Пиздец. Ну точно папаша. – Усмехается, но встает. Засовывает руки в карманы джинс, качается с пяток на носки. – Оплатить реально нужно. Мастер почти закончил и ждет хозяина дома.