Книга Сделка, страница 54 – Лисса Джонс

Вот надо закончить школу. Надо сдать экзамены. Надо поступить. Надо закрыть практику. Надо набраться опыта. Надо ещё раз сдать практику. Надо доучиться. Надо где-нибудь поработать. Надо-надо-надо.

Я всегда находила поводы для того, чтобы не думать о своей главной мечте. Ее масштабы пугают, отец говорит, что это невозможно, что ни сил, ни денег у нас не хватит. Что мне надо вернуться домой.

Но я хочу сделать шато грандиозным. Таким, чтобы дух захватывало от одного его вида. Чтобы это место стало популярным на всю страну. Лучшая винодельня России.

Я ведь почти закончила университет. На горизонте маячит новый уровень. И там тоже будут новые «надо». Что мне будет «надо»? Вернуться домой и вести бизнес, как и родители? Тихо, мирно, боясь всего на свете?

Или я смогу сделать иначе?

Перед зажмуренными глазами, несмотря на крепкие объятия и аромат мандаринов, вспыхивает совсем не образ милого Кая.

Ты отвратительна, Никольская.

И образ другого мужчины не идет из головы вплоть до тех пор, пока мы не паркуемся прямо напротив небольшой кафешки, где Кай предлагает заказать еду навынос. Чувствую себя виноватой за то, что мысли совсем не рядом с ним.

Ужин решаем устроить прямо на граните у Невы. И вода, и его открытая улыбка, искрящийся смех и теплые картонные стаканы с безалкогольным терпким глинтвейном в какой-то момент заставляют отвлечься от событий уже почти закончившегося дня. Пока Кай сам зачем-то вдруг не вспоминает о Викторе.

— Может, не будем о нем? – Кручу полупустой стакан в руках. – Слишком много твоего брата последнее время.

Кай привез нас к Литейному мосту – тут нет причала с пароходами и в вечер среды не так много туристов. Мы сидим на парапете. Между нами – пицца и коробка с эклерами.

— Поверь, то, что я скажу, тебе нужно знать. – Он выкидывает салфетки в пустую коробку из-под пиццы и как-то слишком серьезно смотрит на меня. – Ты не замечала, что Витя может… странно себя вести? Что он может обращать на тебя внимание или выдавать какие-то непонятные тебе финты?

Тон его голоса меняется. Становится таким же серьёзным, как взгляд.

— Ты о чем? – Я могла бы сказать «да», но тогда, вероятно, он сам начал бы задавать вопросы. Откровенно говоря, сейчас с радостью просто забыла бы про Бестужева-старшего, про галерею, про свои не самые радостные открытия о себе.

Парень вздыхает и переводит взгляд на противоположный берег.

— Надо было тебе сразу рассказать и предупредить. Слушай, я даже не знаю, на самом деле, с чего бы начать.

Ладно, это, кажется, правда важно для него. Кай выглядел таким же в тот день на диване, когда мы сидели перед телевизором.

— Кай, ты что, хочешь признаться в убийстве? – Легко улыбаюсь, отставляя стакан в сторону. – Виктор что, прибил кого-то при перепадах настроения?

Вот я совсем не удивлюсь такому исходу.

Кай кидает на меня хмурый взгляд и молчит. И что это значит?

— Если не хочешь – не нужно мне ничего говорить. Давай просто побудем вдвоем?

Я соскучилась по его теплу. Обычно Кай очень тактилен. Держит за руку, прижимает к себе и поцелуями не обделяет.

А нечего было вести себя как стерва. Что, скажешь, не ты молча сбежала из его дома, а потом сутки не давала и шанса объясниться?

Жадная до внимания папина избалованная дочурка – так сказал Виктор?