Книга Измена. Любовь, которой не было, страница 21 – Ася Исай

— Знаю, — ответила, коснувшись его руки. — Знаю.

Вечером, когда солнце уже окрасило небо в густой оранжево-фиолетовый цвет, я сбежала к себе и собрала небольшую сумку. Лёша стоял в дверях кухни — огромный, широкоплечий, в своей потёртой куртке. Я подошла ближе.

— Лёша… — начала, и голос предательски дрогнул. — Мне нужно несколько дней в городе. Чтобы окончательно закрыть прошлое. Разобраться с мамой, с Димой, с самой собой.

Он долго молчал. Потом протянул руку и провёл большим пальцем по моей скуле.

— Езжай, — сказал он хрипло. — Только возвращайся.

Я прижалась лицом к его ладони. Кожа была горячая, шершавая.

— Хочу вернуться. Правда, хочу. Но мне нужно понять… что я чувствую на самом деле. Без страха, без прошлого.

— Я подожду, — произнёс он тихо. — Сколько нужно. Только… не исчезай совсем. Хорошо?

— Не исчезну, — прошептала я. — Обещаю.

Я встала на цыпочки и поцеловала его — коротко, но так, чтобы он почувствовал всё, что я не могу сказать словами. Его губы ответили — жадно, почти отчаянно. Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

Кажется, я так и не научилась врать…

Москва впивается в меня сразу, как только я выхожу из вагона электрички. Тяжёлым, влажным дыханием выхлопных газов, запахом мокрого асфальта и кофе из ближайшей кофейни, который бьёт в нос так резко, что на секунду перехватывает горло. Замираю на перроне, сумка оттягивает плечо ремнём, а внутри всё сжимается от внезапной, острой тоски. Сердце колотится тяжело, каждый удар отдаётся в висках глухим, болезненным толчком, будто кто-то бьёт кулаком изнутри. Я приехала «разобраться», а вместо этого чувствую, как город берёт меня за горло и медленно, безжалостно сжимает лишая воли. Здесь всё знакомо до боли: серые высотки, гудки машин, запах мокрого бетона и дорогого парфюма, который когда-то был частью меня. Совсем недавно я беззаветно любила всю эту суету, вдыхала её полной грудью, смеялась в толпе. А теперь она вызывает только тошноту.

Ноги будто приросли к мокрому бетону, а вокруг — шум, гул, сотни ног, которые шлёпают по лужам. Капли дождя, оставшегося от ночи, ещё блестят на металлических крышах вагонов, отражая холодный свет фонарей. В груди поднимается паника, но я заставляю себя двигаться.

Встреча с Димой назначена в маленьком кафе у Садового кольца. Вхожу и сразу замечаю его за столиком у окна. Выглядит, как всегда, идеально: белая рубашка, волосы уложены, лёгкая улыбка на лице. Но когда наши взгляды встречаются, внутри меня… не вспыхивает ничего. Ни боли, ни любви, ни даже злости. Только пустота. И она пугает меня больше всего.

— Оль, — зовет к себе мягко. Голос такой знакомый, бархатный, от которого когда-то у меня подгибались колени. — Ты пришла. Я рад. Очень рад, солнышко.

Сажусь напротив, руки дрожат под столом. Запах свежесваренного эспрессо смешивается с его парфюмом.

— Я пришла поставить точку, — говорю сразу, пока он не начал демонстрировать свою программу. — Мы чужие, Дима. Совсем чужие.

Он откидывается на спинку стула, в глазах мелькает раздражение, смешанное с чем-то колючим, опасным.

— Это из-за того колхозника? Из-за твоего егеря? Ты серьёзно, Оля? После всего, что мы пережили? — голос его становится ниже, с ноткой насмешки, которая режет меня на части.