Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 61 – Екатерина Мордвинцева

Марк

Я стоял перед зеркалом в своей гардеробной и с трудом узнавал свое отражение. Темные круги под глазами, которые стали моими верными спутниками за последние месяцы, наконец-то начали исчезать. Но в глазах появилось что-то новое — не прежняя уверенность бизнесмена, а какая-то иная, более глубокая твердость.

Сегодня утром Маша впервые за все время нашего «перемирия» попросила меня помочь ей с выбором одежды для визита к врачу. Не потому что не могла сама, а потому что хотела моего мнения. Это был простой, бытовой жест, но для меня он значил больше, чем любые слова примирения.

Я вышел из спальни и застыл на пороге. Она стояла посреди комнаты в простом платье свободного кроя, повернувшись ко мне спиной.

— Марк, не застегивается, — сказала она, и в голосе ее слышалась легкая досада, смешанная с улыбкой. — Я, кажется, снова выросла.

Я подошел ближе. Мои пальцы, привыкшие сжиматься в кулаки или лихорадочно печатать на клавиатуре, вдруг стали неуклюжими и дрожащими. Я взял в руки две половинки застежки на ее талии. Кожа под моими пальцами была теплой и упругой. Я чувствовал ее дыхание, слышал, как бьется ее сердце. И свое собственное, выстукивающее дробь в висках.

— Ничего, — прошептал я, с трудом справляясь с молнией. — Справимся.

Это было не просто о платье. Это было о нас. О нашей жизни, которую предстояло заново «застегнуть», подогнать под новые, изменившиеся обстоятельства.

Молния поддалась. Она обернулась, и наши взгляды встретились. В ее глазах я увидел не смущение, не страх, а спокойное, теплое доверие.

— Спасибо, — сказала она просто.

В этот момент я понял, что готов на все. На любые жертвы, на любые испытания. Лишь бы этот свет в ее глазах никогда не угасал. Лишь бы она всегда смотрела на меня вот так — без тени былых обид, с надеждой на наше общее будущее.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб. Легко, почти невесомо. Как когда-то, в самом начале нашего пути.

— Всегда рад помочь, — выдохнул я, чувствуя, как по моей собственной спине разливается долгожданное спокойствие.

Мы ехали в клинику, и ее рука лежала в моей. Непразднично, а просто, по-домашнему. И это было самое большое счастье, которое я испытывал за последние годы. Просто ехать в машине с женой, которая ждет твоего ребенка, и держать ее за руку. Все грандиозные планы, амбиции, сделки — все померкло перед простым величием этого момента.

* * *

Маша

Сидеть в очереди в женской консультации всегда было для меня небольшим испытанием. Но сегодня все было иначе. Сегодня рядом со мной был Марк. Он не просто привез меня и уехал по делам, как это часто бывало раньше. Он сидел рядом на неудобном пластиковом стуле, держа мою сумочку и терпеливо листая журнал для будущих родителей.

Я наблюдала за ним краем глаза. Он был сосредоточен, его брови слегка сдвинуты. Он изучал статью о дыхательных техниках во время родов с таким видом, будто это был важнейший контракт в его жизни.

— Ты не обязан это читать, — тихо сказала я.

Он поднял на меня взгляд и улыбнулся.

— Обязан. Я же обещал быть готовым ко всему.

Моя соседка по очереди, молодая девушка с огромным животом, с завистью посмотрела на нас.

— Вам повезло с мужем, — вздохнула она. — Мой на работу сбежал, говорит, не может смотреть, как я мучаюсь.