Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 16 – Саяна Горская

Татьяна Павловна убавляет огонь до минимального, маленькой ложечкой снимает пробу.

— Вот так… — удовлетворённо кивает. — Самое то.

На стол выставляет три изящные фарфоровые кружечки, разливает всем густой шоколад. Тот лениво стекает по стенкам, оставляя коричневые дорожки. Сверху она бросает щепотку тёртого шоколада, и тот тут же тает, сдаваясь теплу.

— Мне тоже не повредит порция сладенького, — хитро подмигивает Анюте Татьяна Павловна. — Пей аккуратно, деточка, горячий.

Пока Анюта отвлечена, решаю подняться к Градскому, как он и просил.

— Татьяна Павловна, вы не приглядите за Аней пару минут? Мне нужно к Андрею Юрьевичу, чтобы…

— Идите-идите, Вера, — отмахивается. — И передайте ему, что обед уже готов. Если ему не напоминать, так ведь и проторчит до ночи за своими бумажками.

— Ты куда? — В глазах Анюты тут же вспыхивает тревожный огонёк.

Успокаивающим жестом глажу хрупкие плечики.

— Поднимусь к твоему папе и сразу вернусь. Я никуда от тебя не денусь, даю слово.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Анюта закусывает нижнюю губу, хмурит бровки, но всё же решает довериться.

— Хорошо. Я буду ждать тебя прямо здесь.

Киваю, быстро взлетаю по лестнице вверх, перескакивая сразу через несколько ступенек. У кабинета Градского останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Стучусь и приоткрываю дверь.

— Андрей Юрьевич, можно?

— Входите, Вера, — указывает в кресло напротив.

Сажусь, методично разглаживаю несуществующую складку на джинсах в нелепой попытке хоть куда-то деть руки, кажущиеся не моими, ненужными, не принадлежащими этому телу. Градский поглаживает указательным пальцем щетинистый подбородок, рассматривая меня с преувеличенным интересом.

Снова под этим взглядом чувствую себя незащищённой.

— И что мне делать с вами, Вера?

Вопрос, заданный словно не мне, а самому себе, повисает маленьким грозовым облачком над нашими головами. Андрей Юрьевич не ждёт от меня ответов, он отыщет их самостоятельно, в своей голове. И пока он занят этим, я позволяю себе чуть тщательней изучить кабинет.

В строгом дизайне интерьера читается рука профессионала. Чопорно, немного мрачно, однако и это пространство не лишено души. Прямо перед Градским стоит фото в деревянной рамке. Фотография видна лишь на две трети — ещё одна часть загнута и заправлена назад, и мне не нужно обладать сверхспособностями, чтобы угадать, кто остался «за бортом». У рамки стоит маленькая пластилиновая фигурка: это зелёный медвежонок, наверняка слепленный ручками Анюты. На краю стола потрёпанная книжонка «Развод. Как помочь ребёнку пережить потерю», которую, судя по всему, многократно открывали и перечитывали.

Градский замечает мой взгляд.

— Уже слышали про развод?

— Да, — поджимаю губы.

— Считаете, я излишне драматизирую? — Подцепляет книгу, взмахивает ею в воздухе и зашвыривает в верхний ящик стола.

— Считаю, вы хороший отец, если вам важны чувства вашей дочери.

— Если бы я был действительно хорошим отцом, разве не постарался бы я не допустить подобного исхода для нашей семьи? Не предпринял бы попыток сохранить семью полной?

— Не всякая неполная семья плохая. Это не взаимоисключающие факторы.

— Вы так считаете?

— Я в этом уверена.

Он чуть склоняет голову к плечу, закусывает щёку изнутри.

— Вы росли в неполной семье, Вера?