Книга Запретная близость, страница 189 – Айя Субботина

Что тебе стоит, Сола, в самом-то деле, быть идеальной картинкой его идеальной жизни, которой он будет сверкать точно так же, как новым поло от «Лакост» и очередным сеансом зубного отбеливания?!

Я смотрю на него очень внимательное — но… как будто впервые вижу этого человека. Он десять лет мой законный муж, но он мне абсолютно чужой.

Серёж, а ты знаешь, что я такое? Что я внутри? Ты туда хотя бы иногда заглядывал, а? Ты знаешь, что я не хорошая девочка, которая готова выселиться всем вам под ноги! Что я люблю трахаться сверху? Что я терпеть не могу когда от мужика пахнет сладко! И что меня тошнит от того, что ты чуть ли не в обморок падаешь, если запылятся твои любые белые туфли!

Он стоит тут в дорогой рубашке, красивый, успешный — и тотально уверенный в том, что сейчас я вздохну, покорно кивну и пойду собирать вещи для поездки. Он даже мысли не допускает, что я могу отказаться. Мой комфорт, мои чувства, мое «не хочу» — для него просто пустой звук, помеха, которую можно устранить дежурной фразой и покровительственным тоном.

Я так больше не могу. Даже ради «экологичного расставания».

Мой лимит исчерпан.

— Я никуда не поеду, Сергей, — произношу четко и спокойно. Чеканю каждое слово, в глубине души все-таки надеясь, что он поймет, что на этот раз правда «хватит». — Ни в субботу, ни в воскресенье. Никогда.

— Сола, я же сказал — прекращай эту драму. — Он раздраженно закатывает глаза. — Я сказал, мы едем, значит…

— Я хочу развод.

Три слова.

Короткие и острые, как хирургический скальпель, которым я отсекаю от себя сразу все связывающие нас кровеносные сосуды, нервы, кожу и кости.

Без анестезии.

Экологично не получилось, но мне уже плевать. Я больше не хочу ложиться с ним в одну постель. Никогда. Ни за что.

Сергей замолкает на полуслове. Его лицо на долю секунды теряет все эмоции, превращаясь в чистый лист. Он моргает, словно пытаясь сбросить наваждение.

— Что? — переспрашивает с нервным смешком. — Что ты сказала?

— Я подаю на развод, Сергей. Наш брак закончен.

Я не жду его реакции, просто разворачиваюсь и иду по коридору в сторону спальни.

Пятки отбивают по знакомому ковровому покрытию совсем не знакомый ритм. Я уже как будто чуждая здесь.

Пока стою посреди гардеробной, на минуту зависнув, потому что взгляд блуждает от рядов его выглаженных костюмов к моим аккуратно развешенным платьям, Сергей успевает влететь следом.

— Сола! Блядь, что?!

Я читала про это — «стадия отрицания», называется. Он все последние недели только то и делает, что убеждает себя в том, что с нашим браком все в порядке, так что мои слова о разводе воспринимает как новость о раковой опухоли.

Муж хватает меня за плечо, заставляя обернуться. Его лицо искажено смесью растерянности и снисходительной улыбки. В эту минуту он искренне верит, что это просто женская истерика.

— Какая муха тебя укусила? Какой, к черту, развод? Родная, ты просто переутомилась со своими стройками! Эти твои ненормальные дедлайны…!

Я смотрю на его руку на своем плече. Потом — ему в лицо.

— Убери руку, пожалуйста, — говорю тихо, но так холодно, что он инстинктивно разжимает пальцы.

— Сола, я не понимаю… — Делает шаг назад — и снова вперед, снова тянет ко мне руки. — У нас же все хорошо.

Я отворачиваюсь, становлюсь на пуфик, который здесь остался со вчерашнего дня, когда прятала наверх сумку. Теперь я достаю ее, не сильно переживая о том, что следом валятся коробки и выпадает заботливо сложенная на осень обувь.