Книга Опасная для Босса, страница 79 – Tommy Glub, Адалин Черно

— Порекомендуете что-нибудь? — спрашивает он у сомелье, который материализовался рядом.

После пятиминутного обсуждения терруара и танинов, Мюллер заказывает бургундское 2015 года. Три тысячи евро за бутылку. Он явно хочет произвести впечатление или проверить, потянем ли мы такой уровень.

Мы обсуждаем погоду — необычно теплый сентябрь. Город — Мюллер в Милане впервые за десять лет. Искусство — его жена коллекционирует импрессионистов.

Светская беседа, прощупывание почвы перед переходом к делу.

Приносят вино. Сомелье откупоривает бутылку с церемониальной торжественностью, дает Мюллеру продегустировать. Тот нюхает, пробует, кивает. Разливают всем. Рубиновая жидкость искрится в бокалах как кровь.

— За встречу, — поднимаю бокал.

Хрусталь звенит, когда бокалы соприкасаются. Соня пригубила — я вижу, как ее горло двигается, когда она сглатывает. Хочется прижаться губами к этому горлу, почувствовать пульс.

— Господин Сорин, — наконец говорит Мюллер, когда приносят закуски — устрицы, карпаччо из морского окуня, брускетты с томатами. — Я изучил ваше предложение по галерее. Документы впечатляющие. Цифры обнадеживающие. Но у меня есть вопросы по рискам.

Я начинаю объяснять — выкладываю цифры как карты на стол. Прогнозы на три года, стратегию выхода, план Б на случай провала. Говорю уверенно, четко, оперирую фактами. Мюллер слушает внимательно, не перебивает. Иногда задает уточняющие вопросы — про страховку, про форс-мажор, про гарантии. Умный, дотошный инвестор. Из тех, кто читает контракты до последней запятой. Именно такие мне и нужны — надежные, думающие, стратегические.

Соня делает пометки в планшете. Быстро, но аккуратно. Иногда что-то тихо подсказывает мне, наклонившись ближе — цифру, которую я забыл, название смежного проекта, имя куратора. Ее дыхание касается моего уха, и я каждый раз на секунду теряю мысль.

Профессионально, четко, вовремя. Мюллер замечает это — его серые глаза внимательно следят за нашим взаимодействием. Я вижу одобрение в его взгляде, легкий кивок.

— У вас толковая помощница, — замечает он, отпивая вино.

— Я знаю, — отвечаю, глядя на Соню.

Она поднимает глаза от блокнота. Наши взгляды встречаются — как столкновение двух планет. На секунду мир сужается до нас двоих. Все остальные исчезают — растворяются, становятся фоном. Морино с его громким смехом. Мюллеры с их швейцарской чопорностью. Официанты, снующие бесшумными тенями.

Только она. Живые и блестящие глаза. Чуть приоткрытые губы. Румянец на щеках от вина. Прядь волос, выбившаяся вперед. И то, что пульсирует между нами — электричество, магнетизм, притяжение — это явно сильнее гравитации.

— София, дорогая! — Морино разрушает момент, кладя руку ей на плечо. Его пальцы на обнаженной коже ее спины. — Вы должны попробовать это ризотто! Оно божественное!

Он придвигает к ней свою тарелку. Она вежливо пробует, хвалит. Он сияет, как будто сам готовил.

Хочется взять его руку и сломать каждый палец. Медленно. С хрустом.

Ужин тянется два часа, которые кажутся вечностью. Блюда сменяют друг друга — парад вкусов и текстур. Тартар из лосося с каперсами — Соня морщит нос, ей не нравится сырая рыба. Ризотто с белыми грибами — она съедает половину, я знаю, что она следит за фигурой. Телятина с трюфельным соусом — мясо тает во рту, но она едва притрагивается. Десерт — классический тирамису, и вот его она ест с удовольствием, на губах остается какао и крем, которые мне хочется слизывать с нее. И весь десерт. И всю ее…