Книга Опасная для Босса, страница 81 – Tommy Glub, Адалин Черно

Она смеется — тихо, устало, но искренне. Звук проходит по моим нервам как ток.

— Морино, кажется в каждую женщину влюбляется. — Она закатывает глаза. — Итальянец же. У них это в крови.

— Но не каждую я ревную, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Она замирает. Перестает дышать. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами — в полумраке салона они кажутся огромными, бездонными.

— Ревнуешь? — Шепот. Едва слышный.

— До безумия, — признаюсь. К черту осторожность. — Каждый раз, когда он тебя касается, хочется сломать ему пальцы. По одному. Чтобы больше не смел.

Она сглатывает — я вижу, как двигается ее горло. Облизывает губы — медленно, бессознательно.

— Никита...

— Я знаю, — перебиваю, не давая ей закончить. Не хочу слышать отказ. — Это неправильно. Ты моя сотрудница. У меня есть... — я запинаюсь, слово "невеста" застревает в горле, — есть обязательства. Но мне плевать. Когда ты рядом, я не могу думать ни о чем другом. Только о том, как ты пахнешь. Как смеешься. Как кусаешь губу, когда сосредоточена. Как твоя кожа будет чувствоваться под моими руками…

Она втягивает воздух резко, будто я ударил ее.

Машина останавливается у отеля. Идеально, вовремя, чтобы прервать момент. Мы молча выходим — я подаю ей руку, она принимает после секундного колебания. Идем через холл — мрамор, хрусталь, приглушенный свет, тихая музыка. Портье кивает нам, я киваю в ответ.

К лифтам. Двери открываются сразу — нам везет, кабина пустая. Заходим.

В лифте она стоит в противоположном углу — максимально далеко от меня в этой крошечной коробке. Смотрит в пол — черный мрамор отражает ее туфли. Я вижу, как быстро поднимается и опускается ее грудь — дыхание частое, поверхностное. Как дрожат руки, сжимающие сумочку — костяшки пальцев белые от напряжения.

Хочется прижать ее к зеркальной стене. Задрать платье. Целовать, пока не начнет стонать. Здесь, сейчас, пока мы поднимаемся…

Но я стою. Смотрю на индикатор этажей. Считаю.

Двери открываются с тихим звоном. Мы идем по коридору — толстый ковер глушит шаги, стены в дамасских обоях, бра бросают круги света. Я достаю ключ-карту из кармана, подношу к считывателю. Зеленый огонек, тихий щелчок. Открываю дверь, пропускаю ее вперед — джентльмен, мать его.

Она входит, делает несколько шагов, останавливается посреди гостиной. Не оборачивается. Просто стоит спиной ко мне в этом черном платье с открытой спиной, которое сводило меня с ума весь вечер. Плечи напряжены, руки висят вдоль тела, пальцы сжаты в кулаки.

Закрываю дверь. Поворачиваю замок — щелчок громкий в тишине. Делаю шаг к ней. Паркет скрипит.

— Соня.

Она медленно поворачивается. На ее лице — целая буря эмоций, они сменяют друг друга слишком быстро. Желание — зрачки расширены, губы приоткрыты. Страх — брови сдвинуты, в глазах паника. Вина — она кусает нижнюю губу, смотрит исподлобья.

— Я не могу, — шепчет она. Голос дрожит, ломается. — Мы не можем.

— Почему? — Делаю еще шаг. Расстояние сокращается.

— Потому что... — она запинается, ищет слова. Руки поднимаются, будто хочет оттолкнуть меня, но замирают в воздухе. — Потому что ты мой босс. Потому что у тебя есть Лина. Невеста. Потому что это неправильно. Потому что...

— А если мне плевать на правильно? — Еще шаг. Между нами метр. Я чувствую тепло ее тела, запах ее духов.