Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 22 – Елизавета Найт

Я всё списывала на постоянный стресс. Но, видимо, дело было в другом.

Не мог же Паша так резко измениться. Из заботливого влюблённого медвежонка по щелчку пальцев превратится в замкнутого, озлобленного урода, который не стесняется своих измен, поднимает руку на жену, унижает её.

«Тебе придётся простить и жить со мною дальше!» — от одного только такого предположения меня передёргивает.

НИКОГДА!

Я никогда не смогу простить измену, сделать вид, что ничего не было, лечь опять в постель!

Сжимаю кулачки! Облезет!

В следующий же свой выходной подам на развод!

— Валерия Александровна, — из размышлений меня вырывает спокойный настойчивый голос начмеда, — выходим!

— А? Что? — я поднимаю на мужчину растерянный взгляд и озираюсь. Буханка всё также стоит перед пятым домом. Начмед вопросительно смотрит на меня из раскрытой двери. Когда он уже успел выйти и открыть дверь? Я даже не заметила, так глубоко погрузилась в свои размышления.

— Говорю приехали, идём!

— Но это не мой дом, — начинаю осторожно. Возможно, начмед что-то перепутал или забыл.

— Теперь твой дом здесь. По распоряжению командира тебе выделили здесь квартиру, завтра пойдёшь в отдел МТО и оформишь документы.

Я машинально киваю и даже не сразу соображаю спросить, откуда командир в курсе ситуации.

Только зайдя в подъезд и остановившись в нерешительности, я делаю глубокий вдох и...

Вздрагиваю. Сердце тревожно бьётся в груди, а по внутренностям расползается странное чувство дежавю и волнительного трепета.

Я улавливаю что-то давно знакомое, когда-то безумно приятное. То, с чем связаны волнительные воспоминания.

ЗАПАХ.

Опять этот запах.

Сегодня он преследует меня.

Терпкий, свежий, с чуть горьковатой ноткой. Улавливаю что-то вроде морского бриза после грозы, смешанного с ароматом мокрой древесины и цитруса.

Я делаю ещё вдох и ещё один. Мои ноздри трепещут, а я всё никак не могу собрать мысли в кучу и спросить у начмеда, какая дверь моя.

Потому что этот такой знакомый и вместе с тем далёкий аромат забивает мои лёгкие, наполняет мои мысли ненужными воспоминаниями, а тело заставляет ощущать фантомные прикосновения. Слишком волнительные, слишком желанные даже через столько лет!

— Сюда, — начмед сам подходит к нужной двери и громко стучит.

Нам открывает Юля в теплом шерстяном свитере и тапочках.

Зайдя в крохотную прихожую, я чувствую озноб.

Казённая скудная мебель — тумбочка и вешалка на ножке — такие стоят у нас в санчасти у входа.

На вешалке висят куртки Юли и её мальчишек и куртка моего сына. И больше ничего. Ни лишней обуви, ни перчаток, ни личных мелочей.

Дощатый давно некрашеный пол с щелями. Нет даже коврика у двери.

В конце коридора в дверном проёме я вижу кухню. Шесть квадратных метров тускло освещает лампочка «ильича» на сорок ватт. Успеваю выхватить из обстановки сиротливый стол и колченогий табурет. На стене висит старая газовая колонка с запальником. Мы с Пашей у себя такую поменяли на новую автоматическую. Я и спичек уже тысячу лет не покупала, — почему-то проносится в голове.

— Ну как ты? — Юля обнимает меня, а я вместо ответа снова вздрагиваю.

Потому что ещё отчётливее ощущаю ЭТОТ запах — запах ЕГО духов.

Воспоминания всплывают мгновенно: его взгляд, его прикосновения, его голос. Это как машина времени, которая в одну секунду переносит меня в тот момент, когда он был рядом и у нас была надежда на общее будущее.