Книга Шестеро на одного, страница 43 – Каролина Куликова

Унизительно сидеть под замком, когда за окном кипит жизнь. Еще унизительнее осознавать, что мой «тюремщик» сейчас пьет кофе на деловых встречах и, возможно, даже не вспоминает о девчонке, запертой в его спальне.

Темнеет. Тени в комнате становятся длинными, хищными, а тишина — почти осязаемой. Включаю лампу, но ее свет не спасает от чувства одиночества.

Внутри все горит от желания высказать ему все, что я о нем думаю. О его «уроках», о его «выдержке» и о том, что я никогда не стану частью этой холодной системы.

Жду щелчка двери, готовя в голове самые едкие фразы. Я не буду плакать. Я не буду просить. Я просто скажу, что ухожу. И на этот раз ему меня не удержать.

Когда Руслан возвращается, я стою у окна, глядя на огни ночного города. Он заходит в комнату, бросает взгляд на кровать, где валяются мои книги, а потом на мою нетронутую сумку в углу.

— Почему вещи до сих пор в сумке? Почему не стала раскладывать в шкаф?

— Не вижу смысла, — я оборачиваюсь, скрестив руки на груди. Голос дрожит от обиды. — Ты все равно меня выгонишь. Или я сама уйду. Какая разница, где лежат мои вещи, если я здесь на правах заложницы?

Руслан замирает. Его брови медленно ползут вверх.

— Заложницы? С чего ты это взяла?

— С того, что ты запер меня на ключ почти на сутки! Ты лишил меня свободы, Рус! Это по-твоему нормально?

Он смотрит на меня долгие пять секунд, и в его глазах медленно вспыхивает странная, почти издевательская искра. Руслан не спорит, не оправдывается.

Просто медленно подходит к двери, закрывает ее, и… я снова слышу тот самый резкий, металлический звук. Тот самый «щелчок», который вчера вечером раздавил мою гордость и запер меня в этой комнате на сутки.

— Подойди, — приказывает он тихо. — Попробуй открыть ее сейчас, Рита. Сама.

Сглатываю вязкий ком в горле. Подхожу, готовая дернуть ручку и наткнуться на глухое сопротивление запертого замка. Хватаюсь пальцами за холодный металл, нажимаю… и дверь легко, бесшумно распахивается в освещенную гостиную.

Замираю. В голове — вакуум, в ушах — гул

— Она была открыта все это время, Рита, — Руслан делает шаг ко мне, нависая своей массой. Его взгляд — стальной, проницательный, видящий меня насквозь. — Ты всю ночь и весь день просидела здесь, Рита. Жалела себя, копила обиды и убеждала себя, что ты в плену, даже не потрудившись просто нажать на ручку. Тебя никто не запирал снаружи. Ты сама выбрала быть жертвой.

Краска мгновенно заливает лицо, жжет уши и шею. Я чувствую себя самой большой дурой на свете. Этот звук вчера… это был просто магнитный доводчик.

Щелчок, который в моей голове превратился в тюремный засов просто потому, что я была готова его услышать.

Он не запирал меня физически. Он запер меня в моей собственной голове, филигранно используя мой страх и мою привычку подчиняться силе. И сейчас он стоит в сантиметре от меня, наслаждаясь тем, как легко и изящно он меня переиграл. Без единого поворота ключа.

Руслан делает шаг назад, освобождая проход. Его взгляд — холодный расчет.

— В моем мире никто не держит силой тех, кто не хочет остаться. Ты сама заперла себя в этой комнате. Сама придумала себе клетку. И это — твой главный провал как взрослого человека.

Стою, хватая ртом воздух, и чувствую, как лицо горит от жгучего стыда. Он не запирал меня. Он просто дал мне возможность проявить характер, а я струсила, даже не коснувшись ручки.