Книга Измена - дело семейное, страница 23 – Аника Зарян

— Сколько времени вы вместе? – по одному убираю его руки с себя.

— Наташ, Господи, мы не вместе, – он с презрением качает головой. – Нет никаких «мы».

— Тогда что это было?

Дребезжание ненадолго прекращается.

— Ошибка.

И начинается заново.

— Ты повторяешься. – глубоко вдыхаю. – Этот разговор ни о чем. Я не смогу никогда забыть то, что видела. Ты – не можешь нормально объяснить, как ты мог так мерзко поступить по отношению ко мне и к Паше.

При упоминании имени брата Олег инстинктивно сводит брови. Ноздри раздуваются.

Он зол на брата.

Забавно. А я вот нет. Я не злюсь на Пашу за то, что он пытался сделать. Наверное, я ненормальная. Но я его понимаю. Меня предал только муж. А его – брат, лучший друг, начальник и... И жена.

— Не могу, – цедит. – Не могу, бл*ть, не могу!

Не выдерживаю – отталкиваю его от себя, сама отскакиваю к окну. Надо же, уже вечереет, а на небе еще солнце светит. На подоконнике, в такт вибрации звонка подрагивает робкий предзакатный лучик.

Олег снова наступает, подходит сзади, снова дышит в спину.

— Ты жалок. – бросаю, не глядя. – Ответь на звонок.

— Хватит меня жалеть! – впервые за эти минуты в его голосе слышится раздражение.

Ну, конечно. Жалость всегда действовала на него, как красная тряпка на быка. Видимо, там, в ванной, он наконец забыл о том, что ему рекомендовали врачи, и чувствовал себя молодым самцом.

— Ответь, черт тебя побери!

Всё же оборачиваюсь, вижу, как он достает телефон из кармана, бросает на экран беглый взгляд и тут же сбрасывает звонок. Секунда, вторая, третья – и телефон начинает снова трезвонить.

— Бл*ть! – его руки дрожат. И вместо с ними дрожит телефон. И я успеваю заметить имя звонящего до того, как он снова сбрасывает.

Марина.

Ну, конечно.

Ревнует, наверное.

Переживает, что её «любимый» может добиться моего прощения и ускользнет от неё?

Тошнит.

Только за то, что я вынуждена сейчас допускать такие мысли – меня от него тошнит!

Телефон снова звонит.

— Ответь, не заставляй её так волноваться.

— Наташ!

— Олег, твою ж дивизию, хватит тупить! Ответь наконец и проваливай отсюда!

Не даю ему опомниться, выхватываю у него из руки телефон, жму на зеленую иконку, затем – на громкоговоритель. И в кухню врывается крик Марины:

— Олег! Господи, Олег, наконец-то! Сына нет! Алёши нет! Его нет! Он не отвечает на мои звонки! Пожалуйста! Господи, пожалуйста! Это Паша. Я знаю, это он его украл!

Почему она звонит моему мужу, если между ними ничего нет?

— Почему она звонит тебе?

Если нет никаких «мы»?

— А кому ей звонить?

Он спешно натягивает обувь.

— В полицию. – отвечаю первое, что приходит в голову.

— Наташ, Лёши нет всего несколько часов. Его никто не будет искать.

Прислоняюсь к стене и наблюдаю, как тот, кто еще минуту назад чуть ли не в ногах у меня валялся, моля о прощении, пулей вылетает из дома, чтобы найти племянника.

Что-то не то.

Конечно, мне тоже тревожно – Алёша мне не чужой, я его тоже люблю, и он никогда не сбегал, мальчик очень привязан к родителям.

Но реакция Олега совершенно ему не свойственна. Мой муж не паникёр, он – стоик. Сколько я его знаю, он старается не поддаваться сиюминутным эмоциям, с холодной головой оценивая ситуацию и возможные риски. А сейчас передо мной человек, который настолько напуган и растерян, что только с третьего раза попадает обувной ложкой в ботинок, чтобы надеть его.