Книга Измена - дело семейное, страница 69 – Аника Зарян

Касается теплой ладонью моего предплечья:

— Ты вся продрогла!

— Не преувеличивай.

— А, ну да. Сильные женщины не мерзнут.

Поворачивается к администратору.

— Свободных номеров нет. – отрезает та, не дожидаясь вопросов от Вадима.

— Ну, и в чем проблема? – снова поворачивается ко мне. – Переночуешь у меня в номере.

— Вадим, подожди... – начинаю я, но он уже берет меня за локоть и ведет к лифтам.

— Ещё не хватало, чтобы ты замерзла под кондиционером в разгар лета, – бросает он встревоженно. – Никаких возражений слушать не намерен.

Больше не сопротивляюсь. Если Миронов что-то решил, он это делает.

Молча стоим рядом, ждём, когда откроются двери.

В кабине я смотрю на отражение в зеркальных стенах: уставшая, растерянная женщина с полотенцем на голове, и невозмутимый мужчина, который не сводит с неё взгляда.

Открывает номер своей ключ-картой, пропускает меня вперед.

— Как тепло, – выдыхаю облегченно.

Кивает.

Берет пульт, настраивает что-то, и через мгновение в комнате становится еще теплее. По телу расползаются мелкие мурашки.

— Наташ, дай твой ключ.

Протягиваю ему.

— Пойду за твоими вещами и сразу сдам твой номер, – почему-то объясняет то, что я и так поняла, без слов.

Послушно протягиваю ему. Выходит.

Иду в ванную, сушу феном волосы. Монотонный гул и теплый воздух почти убаюкивают. Возвращаю фен на держатель у полотенцесушителя, выхожу, сажусь на кресло, которое стоит напротив кровати.

Жду.

Господи, что за ирония - эта жизнь.

Через несколько минут в дверь стучат:

— Наташ, можно?

Какая прелесть.

— Заходи, – говорю с улыбкой.

Вытеснила человека с его же номера. И теперь он вынужден стучать перед тем, как войти.

Вадим заходит, загруженный моим чемоданом и моей сумкой для ноутбука:

— Я с добычей.

Подскакиваю, забираю у него сумку. Он отставляет чемодан к стене рядом со своим.

— Спасибо, – в очередной раз за этот долгий день благодарю его за помощь.

— Пустяки, – отмахивается. – Давай спать, рано вставать.

Подходит к креслу, колдует над ним.

— Вуаля! – и из-под сиденья выползает конструкция-подставка для ног. Оборачивается с торжествующим видом. – У одного клиента в офисе такое же было, очень удобно.

Беру вторую подушку с его кровати, плед. Подхожу к креслу.

— Орлова, ты что это задумала?

— Поспать – пожимаю плечом. – Тебе тоже надо, вообще-то.

— Ты меня совсем за мужчину не считаешь, да? – переходит внезапно на бас. – Думаешь, я позволю тебе спать в кресле, а сам улягусь в постель?

— Не хочу тебя еще больше стеснять. И так ты вынужден со стуком входить в свой номер.

Отбирает у меня подушку.

— Ложись уже, женщина, – произносит грозно, сведя рыжеватые брови. – Хоть иногда не будь такой упрямой.

Едва сдерживаю улыбку, до того он забавно смотрится сейчас.

— Что, Миронов, армянские гены играют?

— Чебурашки!

Мне смешно. А вот он почему-то всё так же хмур, а теперь еще и избегает моего взгляда.

— Ну хоть в чем-то они должны проявиться? – бурчит дальше, забираясь в кресло. Откидывается на подушку, складывает руки за голову, демонстративно закрывает глаза.

Он делает это намеренно – чтобы я не спорила и легла наконец в постель. Я замираю у кровати и смотрю на него. Вспоминаю его слова у ресепшена:

«Сильные женщины не мерзнут».

Он не сказал это, чтобы обидеть. Он просто знает меня и мою вечную потребность быть несгибаемой, даже когда внутри всё в руинах.