Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 79 – Аника Зарян

Испугалась?

Обрадовалась?

Простила?

Господи, умоляю, пусть она меня простит!

Идиот. Чтобы простила, надо наконец извиниться. Я же именно это и хотел сделать.

Пять дней назад.

Опоздал.

На пять дней и целую вечность.

— Прости меня, джана, – вылетает легко. Боли нет. Её улыбка – лучшая анестезия.

Кивает.

Это значит, да? Простила?!

Другая бы злорадствовала, что муж-изменник валяется в больнице. Молилась бы пресловутому бумерангу.

Другая, но не моя Ксюша.

В ней нет тьмы, нет зла.

А любовь?

Есть?

«Я ненавижу тебя, – подкидывает предатель-мозг её слова. – Ты меня сделал такой!»

— Я тебе не желаю зла, Карен, – говорит тихо, опровергая мучительное воспоминание. Но имя моё, всегда песней вылетавшее из её губ, звучит чуждо, холодно. – Ты отец моих детей.

Не любовь.

Человечность...

Вот так в одночасье надежда испаряется. Отец её детей.

— Наших, – борюсь, – детей.

— Нас нет. Ты всё испортил.

— А кто есть? – шепчу. В боку колет. – Кто есть?

Морщится.

— Кто есть рядом с тобой? Есть кто-то?

Улыбается.

— Выздоравливай, Карен. Скоро суд.

Закрываю глаза. Хочу отвернуться к стене, но не могу. Голова будто в тисках – раскалывается. Гортань раздирает боль и спазм.

— Экспертизы уже были, – говорит она напоследок. – И работа у меня уже есть. И жить мне тоже есть где. Выздоравливай. И больше не делай глупостей. Ты о детях думай. Хоть иногда...

— Ты готова?

— Почти! – отвечаю громко, чтобы Артём точно услышал. Он, как и я, на громкой связи.

Он за рулем, едет ко мне. А я заканчиваю последние штрихи перед нашим первым ... Свиданием? Да, наверное, свиданием. Первым, после того разговора.

Мы не виделись четыре дня – непривычно.

Воспользовавшись тем, что дети у моих родителей, а экспертизы, благодаря папиным связям и стараниям адвоката, были назначены и проведены в ускоренном режиме, я полностью сконцентрировалась на подготовке к открытию. Набирала сотрудников, общалась с организаторами.

Поэтому времени на встречи у нас с Артёмом не было.

Зато мы много говорили, много переписывались. Каждую свободную минуту.

Хорошо.

Странно и непривычно...

Но больше хорошо, чем странно.

Все каникулы его сын, Дима, оставался у него. Артём не вдавался в подробности, но обещал обо всём рассказать после, при встрече. Впервые я задумалась о том, что и у него, и у меня есть прошлое, которое невозможно игнорировать, если мы хотим попробовать выстроить что-то более крепкое из наших отношений, чем этот зыбкий песчаный замок из намеков и полутонов.

Примут ли его мои дети?

Примет ли меня его сын?

Дойдет ли у нас в принципе до того, чтобы идти на этот важный шаг – знакомство с детьми?.. В общем, я не давала скучать ни себе, ни своему аналитическому мозгу.

А еще я улыбалась.

Смеялась.

— Ты какая-то другая, – сказала мне накануне Нора, когда мы встретились у входа в больницу, где лежит Карен. – На тебя очень приятно смотреть, Ксю.

— Другая?

— Светишься изнутри. Как раньше.

Я не стала отмахиваться, что я как раз не такая, как раньше. Я просто улыбнулась и прошла внутрь.

Я не собираюсь закрываться от своего прошлого. Оно сделало меня такой, какая я есть сейчас.

— Я подъехал, спускайся!

Артём пригласил меня на презентацию летнего меню в загородный ресторан его близкого друга.

Волнуюсь. Даже немного напряжена.