Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 16 – Лита Летинская

— Аленка, ну не бойся ты, я помогу, поддержу тебя, — говорит уже мягче.

Боже, у меня от прикосновения к руке, запястье до сих пор пульсирует, а он хочет поддержать меня. Я же тогда точно со стыда сгорю!

Алан

Честно старался не смотреть, как она перелезает через забор. Отвернулся даже, чтобы не стеснять ее. Понимаю же все. Ей неудобно юбку свою задирать, перед парнем обнажаться.

Сумку свою через забор перекинула, велела беречь, там телефон и ценные вещи — так и сказала.

Позади школы пустырь. Ни одного двора, ни одного дома окна сюда не выходят. Сплошная степь, да трасса слева проходит. За котельной место укромное. Сюда пацаны, что курят ныкаться ходят от глаз учителей, да под сенью деревьев спрятаться легко.

Спустя минуту ожидания не выдерживаю. Нет сил терпеть, когда она сама слезет. Разворачиваюсь и картину интересную наблюдаю. Повисла на заборе и руки отпускать боится. Глаза как трусливый котенок зажмурила. До земли всего полметра от силы.

Невольно смех разбирает, но держу улыбку свою. Такая хрупкая она, в защите и поддержке мужской нуждается. И сразу мои чувства в другую сторону мотает, грудь распирает от мысли одной: я могу ей эту защиту дать! Мне пусть только доверится!

— Ален, помогу тебе, не пугайся.

— Я сама! — пищит, как дерзкий котеночек.

Блин, у меня тоже сами, и руки, и глаза, хозяина слушаться отказываются. Где моя сила воли? Нет ее, пропала. Руки же поранит, сорвется, пальцы уже на самых кончиках держатся.

К талии ее тонкой прикасаюсь, вовремя. Пальчики разжимает и падает. Вес ее тела легкого в своих руках ощущаю. Я ее талию почти всю в захват взять мону. Тростиночка совсем, хрупкая. Осторожно на землю ставлю, сломать страшно, словно хрусталь бабушкин, что дома в буфете стоит, и к которому прикасаться никому не велено.

Разворачивается лицом, на шаг от меня отступает.

Взгляд боевого котенка, возмущенный.

Блин, неловко так, будто огня на миг коснулся, обжегся и снова тянет, но нельзя. Не поймет меня, если приставать к ней начну.

— Я же сказала, сама спрыгну! — волосы за спину откидывает, плавным движением руки и это тоже красиво, залипательно так, как каскадом рассыпаются светлые пряди. Щеки как цветы миндаля по весне цветут. Красивая такая, боевая кошка-котейка.

Сумочку ее с земли поднимаю, пришлось руки освободить, когда в спасатели заделался. Отдавать не спешу. Мне же доверила.

— Пойдем быстрее, — шаг в сторону делаю.

— Куда? — не двигается, — Нам в другую сторону.

— До дома тебя довезу, вон за углом машина моя стоит.

— Я лучше пешком пройдусь, — носик свой вздергивает.

Осторожничает. Боится, что увидят нас вместе и болтать начнут. Репутацию девушки легко испортить. Потом не восстановишь.

Не отпущу ее, сегодня нет. Раз мне в руки сегодня попалась, хоть мгновением этим наслажусь. Время остановить постараюсь, подольше с Аленкой побуду.

Сумочка ее у меня в заложниках, сама на сохранение мне оставила.

Машину отец подогнал, учиться вождению, старую "ласточку" на откуп отдал, сказал: катайся, пока не раздолбаешь. Держится пока. Права получил, теперь на развозе у родственников. Кому привезти-увезти что нужно всегда меня вызывают.

— Пойдем быстрее, пока не увидел никто, как мы через забор сигаем, сейчас Абрамыч директора еще приведет, отлавливать кто не спрятался, — намеренно ее подгоняю и быстрым шагом к машине иду, в одной надежде, что за мной последует.