Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 14 – Лита Летинская

— Мне кажется у тебя все правильно. Ты в математике всегда больше нас понимала.

— Там на заднем дворе дерутся, — мальчишки мимо пробегают, нас чуть не сносят, куда то торопятся, по разговорам на задний двор, — физрук поймает, достанется всем от директора.

— Ой, пойдемте, девочки, посмотрим, — глаза Миланы загораются.

Мне же не хочется на мальчишеские потасовки глазеть. Разберутся между собой. Девочкам там делать нечего. Тем более бесстыже пялиться.

— Кто там дерется? — вдогонку вопрос бросает Амина, всегда интересно ей быть в курсе школьной жизни и ее кулуаров.

— Вахабовы, вроде.

От имени этого сердце в груди подрывается, частить начинает. Как Вахабовы? Не может быть этого! Не сопротивляюсь теперь, Миланка меня под руку держит и за собой в сторону заднего двора школы тащит. Мои ноги быстрее бегут, когда передо мной картина схватки двух братьев разворачивается.

Боже, пульс бешено стучит, а в голове лишь одна мысль пульсирует: как их остановить? И почему их никто не разнимает? Вокруг все стоят, смотрят и никто вмешаться не хочет.

— Божечки, они так поубивают друг друга! — взвизгивает Миланка.

Мысли в голове словно другую скорость приобретают, за секунды перебираю варианты, как братьев остановить можно? Не на шутку они разошлись, рубашки белые цвет придорожной пыли приобрели, а они все не унимаются. Я слабая слишком, они меня сметут если влезть попытаюсь.

— Прости, Милан, мне очень нужно, — нет времени объяснять и просить. Быстрым движением платок с ее головы сзади, сквозь волосы стаскиваю и несусь, сколько есть мочи, к дерущимся.

Бросаю к этим несносным драчунам. Платок белый легким облачком подлетает, нехотя на буйные головы братьев опускается.

— Прекратите! Вы, что делаете?

Дышу надсадно, от бега ли сердце до сих пор в горле стучит. Так страшно мне никогда не было. Они совсем с ума сошли, на территории школы драку устраивать. Директор узнает, всем причастным достанется.

Братья замирают. Платок сделал свое дело, на себя внимание их переключил.

— Прекратите, говорю же! — ногой топаю для убедительности.

Только сейчас замечают, на мне взгляды сводят. Первым Рус хватку разжимает, за ним и Алан брата отпускает. Оба на ноги подрываются. Вид помятый и расхлястанный, стыдобища. Так неловко мне становится перед окружающими. Смотрят все, и кажется, осуждают меня за что-то.

— Чего собрались? Расходимся! — рявкает Руслан.

Братья друг на друга не смотрят. Будто и вправду черная кошка между ними пробежала и в разные стороны развела.

— Вы из школы вылететь хотите, перед самым ее окончанием? — выговариваю обоим. Ох, сколько злости во мне кипит и без разницы, что поделить не смогли, пусть дома разбираются со своими проблемами, а не в школе.

— Прости Лена, — Руслан винится. Нагибается, желая платок поднять, но в долю секунды резким броском его Алан опережает. Платок мне протягивает.

Из рук его вытягиваю, как недавно совсем, дежавю меня накрывает. Снова он платок мне дает.

Я Миланке его передаю, прощения прося, испачкала. На земле поваляться успел.

— Ничего, постираю. Главное, что помог, — платок встряхивает, но и это очистить его не помогает. В руках его оставляет. На голову такой не повяжешь.

Алан мое движение прослеживает, и взгляд его темнеет, брови в единую линию срастаются, а глаза под ними в два черных уголька превращаются. Я замечаю это, потому что только на него смотреть получается. Ну зачем он постоянно дерется? Неужели нельзя просто словами все выяснить?