Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 30 – Лита Летинская

Грудь полосует, острой болью сердце царапает. Не мерещилось мне, ее значит видел. Образ впитываю, нежный, запретный, на сетчатке клеймом хочу выбить. Чтобы помнить.

Круг завершив, за ворота выскакивает. Облако светлых волос за собой унося.

Брат Хамзат за ней порывается.

На пути встаю у него, и Рус к плечу со мною рядом. Проход к воротам ему преграждаем, переглядываемся. В его глазах я вижу солидарность. На моей стороне он, но… отойдет в сторону.

Я сижу опустошенная, мысли бродят в голове спутанные.

Мама надо мной гудит злым ульем пчелиным:

— Зачем приехала на эту свадьбу? Отослала тебя учится от греха подальше. Мало тебе было разговоров? Его мать мало нам крови выпила? Хочешь, чтобы разговоры пошли? Думаешь остановятся? Пока не сгубят тебя не успокоятся!

Глухой болью в груди слова мамы отзываются. Не нужна я никому, зачем она переживает? Говорить не хочу, смотреть на мир этот тоже. Коленки к себе на стул подтягиваю и руками обхватываю. Так сидеть хочу, закуклиться и забыть весь кошмар этого дня.

Глаза прикрываю, маму слушая.

— Первым же рейсом отсюда уедешь! Ближайший найду хоть через Махачкалу, хоть через Сочи уедешь! И не смей возвращаться больше! Слышишь меня? Не возвращайся! Я для тебя же стараюсь, для благополучия твоего. Ноги твоей в селе, чтобы не было, не дай бог что, дядя тебе не поможет, он о благополучии своей дочери думать будет.

Прямо не говорит она, что ненужными мы для семьи Ахметовых стали, нас и при жизни отца едва терпели, мы с мамой всегда были теми о ком нельзя распространяться, отростком семьи которым не хвастаются.

После смерти отца вовсе о нас забыли, братишка единственный кого жалуют, если б не мать давно к себе забрали его, а нас так и оставили "позором" семьи, о котором забыть стараются. Мадинка единственная со мной дружбу поддерживала и ее развела судьба нас по разным дорогам.

Так горько на душе становится, так тяжело, вздох сделать с трудом получается, тугой комок в горле засел и дышать в полную грудь мешает.

Мама кружит по кухне, могу понять, неспокойно ей. Всю жизнь за наше благополучие с братом печется. Но не могу принять слова ее. Как же хочется упасть в забвение, но голова болит от слез выплаканных. Лишь домой добежав, отпустила свою боль, все слезы разом из меня выплеснулись. Мама испугалась страшно за меня, думала надругался кто, все выспрашивала, кто обидел меня? А узнав, что на свадьбе была, начала ругать на чем свет стоит.

Но ни завтра, ни послезавтра билетов на поезд не находится. Я в своем доме снова, как пленница. Мама меня не выпускает. По селу свадьба играет, а мне на улицу дорога заказана.

На третий день получаю смс от Мадинки: "прости".

Одно слово простое, а как режет оно своим смыслом. Я проснулась только, с кровати еще не встала, меня к постели прибивает, словно силы все из меня выкачали. Лежу и слезы сами собой катятся, на подушку, в мягкую ткань впитываются.

Я знаю, что это значит — у них все было.

Помоги, Всевышний, мне и сестренке, дай силы это пережить, а лучше забвение, не знать бы мне вовсе ни Ахметовых, ни Вахабовых. Жить дальше в городе, вдали от родственников.

Сколько времени проходит, не знаю. Силы нахожу только, чтобы в кровати сесть. Так и сижу с телефоном в руках уставившись в пространство невидящим взором.