Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 28 – Лита Летинская

Но мысль такая проскользнула у меня, как услышал, что уехать хочет. Первой было — остановить любым способом.

Все воспряло в душе, восстало против, насильно замуж ее вести. Не овечка она на закланье, не могу опозорить ее и обесчестить. Насильно в дом свой привести. Не таким я семью свою видел. Все по доброй воле должно быть согласованно.

На следующий день Аленка уехала. Проводить ее хотел, на вокзал отвезти. Но матери помощь моя понадобилась, на рынок съездить за свежими продуктами, по дороге к сестре заехать, и ей ягод с нового урожая отсыпать. К вечеру домой вернулись.

Через несколько дней за ужином отец снова разговор заводит:

— Нашел жену себе? — спрашивает, а мне ответить ему нечего.

Моя избранница от ворот поворот дала, почти с порога. В Москву уехала. Вылетел из дома ее, как ошпаренный, так невыносимо мне стало в том дворе находиться.

Мать с ожиданием на меня смотрит. Любопытством и беспокойством ее глаза светятся.

"Твоя мать никогда не примет меня!" — как горько мне Аленка говорила. Я на мать по-новому смотрю. Почему Аленке она не нравится?

Все за столом моего ответа ждут. Отец своего взгляда сверлящего не опускает.

— Молчишь, язык прикусил? Тогда я свадьбу твою в свои руки беру. Матери твоей помощь нужна по хозяйству, не дело тебе по углам шоркаться, — замолкает на мгновение, раздумывая. — Порасспрашиваю, кто у нас в селе девушка справная. — на жену свою смотрит. Значит, с матерью сговорились.

Все серьезно. Не отступится он. Только с этих слов отца понимаю. Он не просто невестку себе спрашивал, настроен решительно меня женить. Мое желание здесь уже не требуется. Все за меня решено и обговорено будет.

Неизбежность свадьбы понимаю. И принять ее достойно собираюсь.

Все равно, кого мне невестой назначат. Не Аленка это будет и без разницы.

Так я думал, пока не узнал, кого в суженные мне выбрали.

___

Не моей женой должна стать Мадинка, не моя любовь она

Ты что дурак мне такое предлагать?! Не возьму я ее. Твоя законная. Небеса восстанут против меня, если ересь такую я приму. Нет, Алан, твоя жена твоя ответственность, береги ее как зеницу ока. Не сбережешь ее, с тебя я спрошу, знай это

Алан

Рус, брат, сам в мой дом невесту привел, никому из братьев это дело не доверив. Мазохист последний. Знаю я, чего ему стоило Мадину свою отдать. Вместе росли, вместе жениться должны были, на разных девушках, сестрах по крови, но так уж вышло. Обоим нам девчонки Ахметовы понравились. Для себя берегли, от внимания чужих парней защищали. Кто же знал, что сваты, в дом Арслана ушедшие, вернутся с законным согласием. Отец расстарался, невесту из приличной семьи выбрал, богобоязненную и кроткую, как ее родственники презентавали.

Выкуп за невесту отдан. Перед небесами законные мы. Все на свадьбе гуляющие, засвидетельствовали негласно союз наш.

Коробит меня от всего этого представления. Чужое взять ни желания, ни намерения. Вытерпеть свадьбу три дня, отгуляют ее и свалить.

За первую оплошность прогоню ее в отчий дом. Пусть Рус забирает счастье свое.

За ворота вылетаю, на танцы, игры смотреть нет сил. Люди празднику радуются, но повод для этого выдуманный. С десяток метров пролетаю, прежде, чем смутное видение меня останавливает, кажется, будто образ перед глазами мелькнул: светлые волосы, чистый взор, нежные черты. Оборачиваюсь резко, нет его. Улица людьми заполнена, взглядом по всем шарю. Померещилось? Уже кажется то, что на яву увидеть больше жизни хочется. Нет ее, все, уехала. Мать ее так и сказала: навсегда из села уехала. Жить и работать Аленка в столице останется. Чтоб не таскался в их дом больше, нашел себе местную. Я нашел себе по сердцу, да не взаимно.