Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 27 – Лита Летинская

— У меня поезд завтра, Алан, уезжаю я, — признается мне и взгляд опускает, ресницы дрожат, чувства ее сдерживая.

Хочу утешить ее. Причину спросить. Мне бы обнять ее, но Аленка за меня это делает, плечи свои обхватывает и сеживаеься.

— Куда уезжаешь? Надолго? — вместо этого сдержанно спрашиваю.

— В Москву, поступать, — тихо шепчет мне.

В груди все поднимается. Восстает против отъезда ее. Если поступит она, мы надолго тогда расстанемся, не увидимся скоро.

— Останься, зачем Москва тебе? В институт местный поступим, в городе жить вместе будем. За меня только выйди, — не прошу, умоляю уже. Голос охрип, произносить слова сопротивляется.

Не хочу отпускать ее, так привык к ее присутствию. Провожать, по дорогам одним ходить. Дикостью кажется, если исчезнет все это. Состояние такое, луну и звезды с неба сорвать хочется, ей на блюдечке преподнести, задержать, заманить подарками, сердце ее привязать к себе. Но не знаю, что предложить еще, чтобы согласие выпросить.

— Не могу я, — шепчет, головой мотая, — не могу Алан.

В ее сторону шаг делаю. Обнять успокоить хочется. Она взгляд поднимает, в нем вся боль ее чувствуется. Слезы в ясных глазах дрожат, вот-вот выплеснутся.

— Я к дяде твоему Арслану пойду…

— Нет, Аслан, не делай этого! Все равно откажусь я. Твоя мать никогда не примет меня! — мне выпаливает, голос звенит ее, словно выстрелы.

В ее лицо внимательно всматриваюсь. Отворачивается снова, глаза свои прячет.

— Почему решила так? Моя мать любую невестку примет, кого в дом приведу.

Что за глупость она говорит? Почему сомневается?

— Расскажи, что тревожит тебя?

Головой мотает.

— Я не выйду, не выйду за тебя, Вахабов! — эмоционально выкрикивает и в дом убегает. Слышу замка поворот. Запирается.

Оглушенный стою. Руки в кулаки схимаются. За ней последовать, дверь выломать? Еще больше уверится, в моем сумасшествии.

В ушах отказ ее звенит.

— Не выйду, не выйду!

Так противен ей? Как обманывался я. Чистым взором на меня смотрела, отвечала ласково. Ложь. Обман. Надумал себе, чего нет на свете.

Колечко нес ей, да так и забыл про него. В кармане болтается.

На пустыре за селом останавливаюсь. Пацаны зовут меня с поля футбольного. Не до игр, душе моей хочется выпорхнуть и свободу от тела бренного почувствовать. Ноги несут меня в горы, дальше ввысь, к месту с Русланом нами облюбованному. Косогор пуст. Бревно поваленное, вниз обрыв идет, словно скошенный. Тут порода рыхлая, сели и оползни часто рельеф под себя обтесывают.

Здесь зависнуть в безвремении гор хочется. На краю тлен бытия почувствовать. Ощутить песчинкой себя и ничтожным, по сравнению с создавшим шедевр, перед глазами раскинувшийся, и дух совершенством своим, захватывающий.

Остываю на ветру предгорном. Ее слова в голове стучать перестают. Мысль ровнее течет и в логические связки формируется.

Я впервые Алену такой видел. Непримиримой и испуганной. Это мое предложение так на нее повлияло? Слышал, что девушки очень эмоционально сватовство воспринимают, но так… До сих пор принять ее отказ не могу. Спустя несколько часов не отпускает меня.

Первым делом к дяде ее хотел направиться. С мужчинами ее рода это дело решить. Каким чудом свернул от его дома, не знаю.

Холод металла в кармане нащупываю, шел с желанием отдать колечко ее, но из памяти вылетело. Мог бы Арслану как доказательство предъявить ее согласия. Мог бы, но не захотел.