Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 8 – Лита Летинская

Вот шебутные. Вместе они как буксир, мне и вовсе сил прикладывать не приходится, на ручках их доехать можно.

— Только тихо! — заранее предупреждаю. Знаю их, громко начнут щебетать и мама ворчать начнет на гомон наш.

Тихонечко в комнату мою проскальзываем, пока мама на кухне шумит.

Девчонки к шкафу меня подводят, к дверце которого зеркало во весь рост прикреплено.

Я платок накидываю и преображаюсь, не такая блеклая становлюсь, как обычно, моему лицу словно красок добавляет, а глаза мерцать в голубизну начинают.

— Ой, Ленка, красота какая. Завидую по-доброму, — шепчет Миланка.

На себя в зеркало смотрюсь. И вправду красота. Снимаю, и красота заканчивается.

В кого я такая бесцветная? У мамы нормальный цвет волос — темно-русый, а у папы и вовсе волосы темную смоль напоминают. На мне какой-то сбой случился, все краски мира на мне закончились. Волосы светлые и брови выцветшие. Даже глаза светло-серые едва зеленью подцвеченные. Наверно, поэтому я никому и не нравлюсь. Моя внешность всех отпугивает. Парни меня стороной обходят, как чумную, скорее даже как невидимку. Словно и вправду я место пустое и незаметное. В то время как подружкам моим всяческие знаки внимания оказывают. Подарки дарят. На Восьмое марта Миланке большого плюшевого медведя подарили. Вот кто у нас красавица с большими карими очами, длинными ресницами и бровями вразлет, ей и краситься не нужно вовсе, чтобы внимание привлечь — от природы вся красота ей досталась.

Я пробовала с подружками вместе тайком от матери краситься. Но то, что на девочках ярко и красиво смотрится — на мне нелепо и будто клоуна нарядили, и грим смешной разноцветный сделали. С тех пор, моего первого опыта в макияже, я не стараюсь себя приукрасить, ресницы накрашу, чтобы глаза подчеркнуть — да и хватит.

Мама с кухни зовет:

— Ленка, иди помоги мне, давно ведь пришла, а не видно тебя. Где там спряталась?

Приходится подружек спешно выпроводить. Маме на кухне помочь — это надолго.

— За бульоном присмотри, — наказывает мама.

Обычно это означает, что борщ мне доварить нужно.

— Я пока пойду брата твоего выцеплю. Снова домой возвращаться не хочет. Заигрался, а уроки еще не сделаны. Портфель после школы кинул и ускакал.

Братишке восемь уже, второй класс заканчивает. Имя у него сложное — Нур-Мохьмад. Родственники расстарались, когда первенец — мальчик появился у моего отца. Долгожданный пацан, любимый и балованный всей родней. Часто у дядек и тетушек зависает, там детей ровесников для него много, все интереснее, чем дома одному сидеть.

Мама не смирилась с таким сложным именем и зовет его просто Данькой.

Так у моего брата появилось два имени: Даня его дома называли, а Нур-Мохьмад — родственники. Впрочем, им пришлось смириться, и вскоре родня тоже начала братишку Данни величать, потому как мальчик больше ни на какое имя не отзывался.

Мы переехали из города, когда мне было одиннадцать, в село ближе к отцовским родственникам. Папа заболел серьезно. Туберкулез — поставили диагноз врачи, посоветовали более чистый воздух и лечение назначили.

Горный, чистый воздух, сухой летом и лекарства, которые мама по часам папе давала, сделали свое дело. Отцу лучше становилось, ремиссия сказали врачи, мы выдохнули свое беспокойство, успокоились на некоторое время. Но осенью и зимой ему хуже становилось, высокая влажность тому способствовала. Три года назад он совсем сник и медленно угасать начал. Врачи руками разводили, болезнь резко прогрессировала, на дожитие ему месяц оставляли. Мой папа три протянул.