Книга Почему ты молчала?, страница 142 – Анна Шнайдер

Как тортик во время диеты. Знаешь, что на пользу не пойдёт, но эти воздушные коржи, этот сладкий крем, этот ганаж… Невозможно удержаться. Ругаешь себя, обещаешь завтра продолжить диету, а пока расслабиться. Всего один кусочек!

Так и я. Смотрела на Якова, отвечала ему, а сама думала: «Давай, всего один поцелуй». Но фиг мне.

Буквально на следующий день случилось новое потрясение. Паша сообщил Якову, что Оксана узнала про Иришку. Поначалу я, признаюсь, струхнула, особенно учитывая тот факт, что мы с почти бывшей женой Якова продолжали периодически сталкиваться друг с другом перед началом учебного дня — я ожидала, что Оксана решит выяснить отношения или просто начнёт оскорблять нас с Иришкой. Но ничего подобного не случилось. Она старательно молчала, делая вид, что меня нет.

В итоге я не выдержала сама. И за пару дней до второго заседания суда, дождавшись, пока Паша и Иришка скроются в здании школы, подошла к Оксане с вопросом:

— Давайте поговорим?

Она в этот момент уже разворачивалась к выходу и замерла на мгновение, кинув на меня полный раздражения взгляд, вздохнула и пробормотала:

— Зачем?

А я понятия не имела, зачем. Для успокоения моей вездесущей совести, наверное.

— Не хочу, чтобы вы переживали, — ответила я что-то совсем глупое, и Оксана фыркнула.

— Ой, да поздно уже! Чего теперь переживать? Мы же разводимся. А вы, как я понимаю, рассчитываете выйти замуж за Якова? — Она кинула на меня ехидный взгляд. — Объедки подбираете?

Я не обиделась. Понимала, что ничего иного ждать и не следовало.

— Мне бы не хотелось быть вашим врагом, — сказала я. — Независимо от того, что в будущем получится или не получится у нас с Яковом, Паша и Иришка — брат и сестра. Они будут общаться.

— Да пусть общаются, я же не запрещаю. Но дружить с вами не стану, уж извините. Я не дружу с женщинами, которые спят с чужими мужьями!

Мне стало смешно, если честно. Понимаю, наверное, она считала мой поступок ужасным, возможно, намного ужаснее того, что совершала сама, обманывая Якова в течение двух лет — а мне вот казалось, что в ней просто говорит уязвлённое самолюбие. Оксана была из тех людей, которые прощают себе многое, а окружающим не прощают ничего.

И всё-таки я посчитала своим долгом сказать:

— У нас была только одна ночь. Яков не изменял вам со мной на протяжении длительного срока. Вы тогда поссорились, он ушёл, собирался развестись. Потом узнал о вашей беременности и передумал.

Оксана вдруг застыла — и лицом, и телом. Даже словно дышать перестала. Её зрачки расширились — будто она внутри себя вглядывалась в прошлое, — губы приоткрылись, и с них сорвался полустон:

— Так вот почему…

Внезапно замолчав, она отвернулась и поспешила к выходу с территории школы, оставив меня в полном недоумении.

Оксана

Вот теперь всё встало на места.

Яков связался с этой Полиной восемь лет назад, обидевшись на Ксеню. В результате разовая любовница забеременела, но ему о ребёнке говорить не стала, потому что он к тому времени уже решил не разводиться.

— Да лучше бы она сказала! — в сердцах произнесла Ксеня на весь автобус, и на неё изумлённо покосилась стоявшая рядом женщина. Извиняться Ксеня не стала, просто отвернулась и продолжила думать обо всём случившемся дальше.

Конечно, лучше бы она сказала. Потому что все последующие годы Яков только терпел брак с Ксеней, а она надрывалась, облизывала мужа со всех сторон, старалась заслужить прощение. Напрасно потерянное время! Если бы она тогда узнала про внебрачного ребёнка, не стала бы заморачиваться. Рассталась бы с Яковом. И он ушёл бы к этой своей Полине, и жил бы с ней давно припеваючи, да и сама Ксеня тоже не пропала бы.