Книга Почему ты молчала?, страница 47 – Анна Шнайдер

Яков ожидал, что Ксеня вспылит — но нет, сдержалась. Может, из-за того, что рядом были Ваня и Пашка — они завтракали, и младший с интересом прислушивался к разговору. А может, всё-таки работа в «Гутенберге» не была пределом мечтаний Ксени, и она думала устроиться к Якову под бок только для того, чтобы за ним следить. До сих пор же полагает, будто он на работе не только работает… Хотя отчасти это правда — в том, что касалось командировок. Но в офисе Яков никаких романов не заводил, да и от командировочных связей нужно отказываться — всё равно каждый раз как оплёванный потом ходишь. И дело не в Ксене — самому тошно, перед собой.

Яков вспоминал свои слова перед родительским собранием — «давай разведёмся», — резкое «нет» жены и совершенно не мог понять, отчего Ксеня настолько противится. По его мнению, сейчас для развода было самое время. Они оба ещё не пенсионеры, можно найти нового партнёра по жизни, Ваня в следующем году заканчивает школу, он уже большой мальчик, и личная жизнь родителей его не волнует. Да, когда они ругаются, ему не нравится, но Яков не сомневался, что Ваня давно осознал: отношения мамы и папы изжили себя. Пашка, конечно, будет сильно переживать, но он и в принципе проблемный мальчик — его поведение если и ухудшится, то не намного, потому что хуже некуда. Не колоться же он начнёт в семь-то лет? И школа его будет отвлекать от всех переживаний.

В общем, да — с точки зрения Якова, развод в ближайшее время был хорошим выходом для них с Ксеней. Но если судить по её резкой реакции, граничащей с откровенной агрессией, — как будто он ей человека убить предложил, а не всего лишь развестись! — жена против. Причём против кардинально. И чтобы их развели, с ней, похоже, придётся воевать. Но на войне не обходится без погибших и раненых, а этого Якову хотелось бы избежать.

Так что слова Ксени о том, что она хочет пойти на работу, он принял даже с радостью. Вдруг жена встретит там кого-нибудь, влюбится и поймёт, что хватит блудить, пора уже наконец остепениться? И бесконечно ругаться с супругом тоже не обязательно, можно просто развестись и зажить каждый своей жизнью.

Честно говоря, даже его родители давно передумали и теперь не считали позицию «сохранить брак любой ценой» единственно верной. Ксенины ещё держались, но больше демонстративно, раз уж их дочь не желала развода. А вот мама Якова откровенно признавалась, что зря они раньше не развелись. Она была крайне недовольна тем, что её сын начал курить, да и в шевелюре — особенно в бороде — стали появляться седые волосы. А ведь Якову ещё и сорока нет.

Конечно, думал он не только о жене — точнее, в основном даже не о ней. С Ксеней всё было понятно. Если вкратце: Баба-яга против. И всё, тупик, и надо понять, как из этого тупика выйти без лишних проблем.

Больше всего Яков думал о Полине. И о её дочери, которую она почему-то назвала Ириной. И которая шла учиться в один класс с Пашкой, значит, по возрасту тоже где-то рядом.

Был момент, когда Яков думал написать Анне Николаевне, поинтересоваться отчеством девочки — вдруг учительница поделилась бы информацией? Если она у неё есть, конечно, — он не знал точно. Но потом решил, что подобный вопрос будет звучать максимально странно и ещё неизвестно, как аукнется в дальнейшем. Лучше поговорить с самой Полиной.