Книга Почему ты молчала?, страница 54 – Анна Шнайдер

— Яков хочет после работы подъехать, чтобы поговорить.

— Ага, — улыбнулась мама, явно обрадовавшись. — А ты чего, боишься?

Я подумала и ответила:

— Как говорится: «Я не трус, но я боюсь».

— Ну, боишься — не боишься, а встретиться и пообщаться придётся. Не волнуйся, пять минут позора — и ты свободна, — своеобразно подбодрила меня мама, я фыркнула и ушла обратно в комнату, к своей рукописи. Села перед компьютером, сжала в ладонях мобильный телефон, закусила губу почти до боли и задумалась.

Хотелось, честно говоря, выторговать себе ещё пару дней для передышки. Бессмысленно, конечно, но я действительно банально трусила. А когда человек трусит, он порой огрызается — вот я и огрызнулась, отвечая Якову.

И почему я думала, что он огрызнётся в ответ? Ну, потому что мне казалось: раз он решил написать и попросить о разговоре, значит, должен злиться. Я бы на его месте очень злилась.

Однако Яков не огрызнулся, спокойно ответил и повторил свою просьбу. Я вновь помедлила, а потом сделала сущую глупость, написав про своё свидание. Без утверждения, скорее вопросительно, но тем не менее… Почти сразу пожалела, но удалять сообщение было поздно — Яков прочёл и принялся строчить ответ.

«Если ты совсем-совсем не можешь, давай поговорим по телефону».

Р-р-р! Как он может быть таким невозмутимым? Меня от противоречивых эмоций разрывает, а он… Нет, надо прекращать. Встретиться, всё прояснить и перестать мучить себя любыми недомолвками.

Но как это устроить так, чтобы Иришка ничего не заметила? Приглашать Якова в квартиру точно не стоит. Значит, лучше и правда поговорить во дворе. Часиков в семь, когда моя мама и Иришка будут ужинать, отлучиться на несколько минут. Дочери сказать, что кто-нибудь должен подъехать, например, забрать вещь, которую я продаю через интернет. Такое пару раз случалось, она поверит.

Не могу же я сказать, что встречаюсь с её отцом?!

Хотя когда-нибудь точно придётся.

Полина

После того как мы забрали Иришку из школы, она почти захлёбывалась эмоциями, стремясь рассказать нам обо всём, что случилось в школе. Какая замечательная учительница! Какие хорошие ребята! И на уроках было интересно!

— А с кем ты сидишь? — спросила я и вздохнула, услышав восторженный ответ:

— С Пашей! Мы сами так захотели, Анна Николаевна разрешила.

— И как он тебе?

Меня почему-то беспокоил этот мальчик. Нет, вовсе не потому, что его появление помешало Якову быть со мной, — по какой-то другой причине, которую я никак не могла сформулировать. В любом случае я понимала, что на Иришку он похож лишь внешне — моя дочь не позволила бы себе плакать только потому, что не хочет в школу.

— Паша славный, — покивала Иришка. — Только недоверчивый. И ранимый. Не хочет, чтобы его обижали, поэтому будет обижать всех сам.

— Он и тебя обижает? — всполошилась я. Ещё не хватало!

— Нет, — засмеялась Иришка. — Он пока никого не обижает. Но смотрит на всех с подозрением и, мне кажется, потом будет обижать. Не волнуйся, мам! Он не сможет меня обидеть. Ты же знаешь, я не обидчивая!

Я вздохнула и погладила дочку по голове. Беспокойство усиливалось, но я старалась не подавать виду. Хорошо, что, когда я забирала Иришку из школы, мне на глаза не попались Паша и Оксана — иначе я бы накрутила себя окончательно и бесповоротно.