Книга Почему ты молчала?, страница 56 – Анна Шнайдер

Ему столько лет было плохо, но чёрная полоса не может быть вечной — так, может, наконец настало время для белой?

— Привет, — сказала Полина, садясь на ту же лавочку, но не рядом, а как можно дальше от Якова. В джинсах и обычной голубой футболке, с волосами, стянутыми в хвост на затылке, она показалась Якову удивительно милой и трогательной.

— Привет, — ответил он, кивнув, и улыбнулся — не выдержал, настолько рад был её видеть, несмотря на всю Полинину напускную строгость. — Поль, я не буду ходить кругами, тем более что у тебя наверняка мало времени…

— У тебя тоже, — перебила она его, слегка нахмурившись. — Семья, дети…

Кусается. Ну ничего, пусть.

— Я хочу общаться с Иришкой, — сказал Яков, внимательно следя за выражением лица Полины. — Понимаю, что требую многого, да и это будет сложно устроить, учитывая мой рабочий график и её школу. Но если ты позволишь, мы попробуем что-нибудь придумать.

Кажется, Полина всё-таки не ожидала услышать подобное — потому что на её лице отразилось неподдельное удивление, настороженность в голубых глазах сменилась шоком, и в следующую секунду Полина выпалила:

— А спросить у меня ты ничего не хочешь?..

Полина

Услышав от Якова первую же фразу, я осознала очевидное: я ждала другого.

Я думала, он всё-таки первым делом спросит, по какой причине я ничего не сказала. Почему столько лет молчала, как могла лишить дочь отца. Ладно он — Иришка-то чем провинилась?

Да, я ждала всего этого: возможно, не так, но иначе — он должен был спросить. Ну или хотя бы поинтересоваться, действительно ли Иришка его дочь. А Яков…

Он смотрел на меня со светлой нежностью, и в его глазах я не видела даже тени негативных эмоций. Он ни в чём меня не обвинял, и я не понимала, как это может быть.

Я прекрасно осознавала, что совершила не слишком хороший поступок. И если первоначальное моё молчание ещё можно оправдать, то дальнейшее… Я решила за всех, украла у Якова дочь, но он не спешил меня ругать.

А лучше бы наорал! Может, в таком случае вопли моей совести были бы чуть тише.

— Мне кажется, я и так потерял слишком много времени, — ответил он тихо и спокойно, глядя на меня с прежней нежностью. — К чему терять ещё, задавая вопросы, на которые я и так знаю ответ?

— Откуда же ты знаешь эти ответы? — огрызнулась я, сжимая кулаки. Всё должно быть наоборот! Это он должен злиться, а я — сидеть и отвечать с невозмутимым достоинством! По крайней мере, когда я порой представляла наш с ним разговор — да, была у меня несколько раз такая фантазия, — видела всё именно так.

Надо же, насколько всё отличается в реальности…

— Я не знаю — скорее догадываюсь. Поправь меня, если я ошибаюсь. — Яков вздохнул, не отводя взгляда. Он вёл себя так же, как и в прошлом — в отличие от меня, он всегда был откровенен и не лгал мне ни в чём. По сути, его совесть была чиста — в отличие от моей. Наверное, именно поэтому я первой отвернулась, не в силах выносить его открытый и прямой взгляд.

Он был словно зеркало, в котором отражалась я — такая я, которой сложно было гордиться.

— Иришка — моя дочь, — продолжал Яков так же негромко, без малейшей тени укора в голосе. — Ты не сказала мне о ней, потому что не хотела разрушать мой брак. Думала, что у меня вновь начали налаживаться отношения с женой, а ты своими новостями всё разрушишь. По крайней мере, так было поначалу. В дальнейшем же… Ты, скорее всего, просто-напросто думала, что не нужна мне. Правильно?