Книга Ты меня предал, страница 28 – Анна Шнайдер

— Я так люблю тебя, Динь…

Я вздрогнула и проснулась. Распахнула глаза, сфокусировалась на окружающем, и с облегчением выдохнула — да, это был всего лишь сон. Павел не прикасался ко мне, просто сидел за рулём — кажется, он ждал, когда я сама проснусь.

— Приехали? — вздохнула я, отводя глаза. Посмотрела в окно — мы уже были на парковке клиники.

— Приехали. До начала приёма ещё двадцать минут, можешь перекусить, если хочешь.

— Чем? — не поняла я, и Павел полез на заднее сиденье. Вытащил какой-то бумажный пакет и положил мне на колени.

Внутри оказались роллы из лаваша с красной рыбой и две маленькие бутылочки со смузи. Малина-ежевика и манго-маракуйя.

Рот моментально заполнился слюной, не оставляя шанса отказаться. Как это делать с таким обильным слюнотечением?

И я всё слопала и выпила. И даже сказала спасибо, не желая казаться совсем уж неблагодарной сволочью. А потом ушла на приём.

Меня немного колотило от волнения — мало ли, что могло случиться с малышом за две недели? — но Игорь Евгеньевич сказал, что всё отлично и по УЗИ, и по анализам. Назначения, правда, всё равно скорректировал, но это было понятно и привычно. Больше всего меня обрадовало то, что на УЗИ появился эмбрион — в прошлый раз было только плодное яйцо. Значит, растём и развиваемся!

Я была так рада, что словно не шла, а летела к машине Павла. Правда, медленно и осторожно — быстро я сейчас не хожу, не то состояние. А когда села внутрь, сразу заметила, как его взгляд из тревожного становится спокойным.

— Всё хорошо?

— Да, — я выдохнула и непроизвольно улыбнулась. Павел улыбнулся в ответ — и я тут же отвернулась. Я, конечно, рада, но не до такой степени, чтобы контактировать с бывшим мужем.

Мы выехали со стоянки и отправились в сторону моего дома, и минут через десять абсолютно молчаливого пути мне стало немного стыдно. Я никогда не была стервой, а сейчас всё же веду себя, как она. В конце концов, Павел действительно сильно мне помогает и пока не навязывается — так чего страшного, если я просто поговорю с ним по-человечески, не стану отворачиваться? Ничего, конечно. И бывший муж никогда не был идиотом, он же должен понимать, что нейтральный разговор не означает прощение и желание быть вместе?

— Появился эмбрион, — сказала я тихо и краем глаза заметила, как Павел сильнее стиснул руль. — Он совсем крошечный, да. Но это значит, что беременность развивающаяся.

— Я рад за тебя, Динь, — тут же откликнулся бывший муж, и его голос действительно звучал тепло и сердечно. — Ты прошла такой большой путь…

Кольнуло болью — ведь на самом деле это не только я прошла этот путь, но и он тоже. Мы. Вот только теперь никакого «мы» не было. И кажется, Павел понял, что оплошал — запнулся, вздохнул, и прежде, чем он успел ляпнуть что-нибудь ещё, я поинтересовалась:

— Как поживает Любовь Андреевна?

Я думала, что это нейтральный вопрос. Секунды три думала. Пока не посмотрела на Павла и не увидела, что он побледнел как смерть, и мышцы на лице заходили ходуном. Нервничает?..

— Прекрасно поживает.

Не знаю, зачем и почему, но я вдруг выпалила:

— Врёшь.

Он покосился на меня каким-то больным взглядом и мотнул головой.

— Давай лучше не будем об этом.

Не будем… Исчерпывающий ответ, на самом деле.

— Она умерла?

— Динь…