Книга Сладкая месть. Кексик для соседа, страница 14 – Слава Зорина

— И вы собрали?

— Да какой там! — он качнул головой. — Но это так увлекло, что меня не слышно и не видно неделю было. В итоге она помогла, конечно. А потом были еще одни часы, и еще одни. Она подрабатывала так, всей деревне часы мастерила. Хотя почему-то в обществе бытует мнение, что часовых дел мастер мужское.

— Она умерла? — спросила я тихо.

— Давно. — Демид посмотрел на меня. — Но каждый раз, когда я работаю с чем-то старинным, я слышу её голос: «Не торопись, каждая деталь важна».

Вечером, когда ярмарка начала пустеть, Демид принёс два стакана чая и протянул один мне.

— Спасибо…

Наши пальцы соприкоснулись. На секунду, не больше, но я почувствовала тепло его руки, грубость мозолей от работы. Я вздрогнула, но не отстранилась. Смотрела на его руки, сильные, с длинными пальцами, которые держали хрупкие вещи так нежно, будто боялись сломать.

Руки мастера.

Он отпустил стакан и отступил. Я пила чай, глядя на него украдкой. Высокий, в чёрном свитере, с сединой на висках. Красивый.

Я не замечала раньше. Нет, замечала, но не позволяла себе думать об этом, потому что всё ещё разбиралась с обломками брака. Но сейчас рядом с ним в свете гирлянд я позволила себе реально увидеть не угрюмого реставратора, а шикарного, статного мужика, пусть слегка и закрытого от мира.

— Алиса, — позвал он.

Я подняла глаза.

— Да?

— Штрудель был хорош. Правда.

— Но вы не улыбнулись.

Он посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом.

— Предвкушаю завтрашнее лакомство, у тебя есть один день.

— Хо-ро-шо, — протянула я, внезапно чувствуя, как не его, а мои губы разъезжаются в улыбке.

Он ушел, а Лена смотрела на меня хитрыми округленными глазами.

— Алис, ты вся красная.

— Нет.

— Да. И знаешь что? Ты ему тоже нравишься.

— Нет.

— Да.

— Нет…

— Точно тебе говорю. Это та-ак романти-ично.

— Ой, всё…

Демид

Степа появился на ярмарке с женой и тремя детьми. Младший сразу повис на моей руке, требуя показать игрушки. Я повел их к палатке, а Степа остался позади, оглядываясь по сторонам.

— Так это та самая ярмарка, на которую ты согласился, — сказал он, нагоняя меня. — Чудеса.

Я не ответил, знал к чему он клонит. Показал детям расписные шары, дал потрогать деревянных ангелов. Старший сын Степы осторожно взял в руки фигурку оленя.

— Можно купить?

— Бери, — сказал я. — Подарок.

Степа хмыкнул.

— Щедрый стал…

Я передал детям оленя и они побежали к другим палаткам, а Степа задержался, глядя на соседнюю палатку, где Алиса раскладывала свои коробки. Лена что-то рассказывала ей, размахивая руками, и Алиса смеялась.

— Она тебе ого как нравится.

Я повернулся к нему.

— У нас пари.

— Отговорка. — Он скрестил руки на груди и рассмеялся. — Демид, я знаю тебя двадцать лет. Ты не купил бы помещение, не придумал бы это пари, если бы она была тебе безразлична.

— Я просто помог.

— Ты впервые живой после… — Степа подошел ближе, понизив голос. — Когда ты смотришь на нее, в твоих глазах что-то есть… искра.

— Как всегда, преувеличиваешь.

— Говорю то, что вижу. — Степа вздохнул. — Маша бы порадовалась за тебя.

Я сжал зубы. Имя жены все еще резало, но Степа был прав. Она хотела бы, чтобы я был счастлив.

— Я боюсь напортачить, тем более у нее все эти разборки с мужем.

— Никто не знает. Но начни с маленького шага. Например, показывай почаще свою шикарную улыбку и идеальные зубы.