Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 163 – И.В. Вудс

В ней было больше ненависти, чем человечности. Больше от дьявола, чем от девушки.

И она собиралась сжечь его дотла.

Эмберлин сделала еще один неуверенный шаг.

Но тут ее желудок сжался. Из ложи вылетела фигура Этьена. Когда он упал в ревущее внизу пламя, а по залу разнесся треск ломающегося дерева, Эмберлин громко закричала. Она не сразу поняла, что крик этот принадлежит ей.

— Нет! Этьен!

Из ее горла вырвался еще один мучительный стон, сердце бешено заколотилось, и Эмберлин бросилась вперед, чтобы найти своего парня, словно сотканного из частиц пыли, и спасти его так же, как он спас ее – спасал множеством самых разных способов. Но она столкнулась с силой, подобной движущемуся поезду. Затаив дыхание, Эмберлин снова перевела взгляд на ложу наверху и увидела, что Малкольм смотрит на нее разъяренными глазами, а злобная ухмылка у него на губах становится все шире и шире.

Ярость, жажда мести, ненависть – все темные силы этого мира переполняли ее. Огонь внутри разгорался еще сильнее. Эмберлин взревела. Она изо всех сил пыталась сопротивляться проклятию. Но поскольку сила Малкольма, подпитываемая его злобой, была сосредоточена только на ней одной, тело ей не подчинялось. Эмберлин пошатнулась и чуть не потеряла равновесие. Она закружилась на месте. Жгучая ярость бушевала внутри нее, стараясь уничтожить проклятие, но оно отвечало лишь новыми, более сильными ударами. Все это напоминало смертельный танец сверкающих когтей и острых зубов.

Но затем занавес рухнул, разбрасывая всюду злобные угли.

И платформа Кукловода обрушилась вместе с ним.

Театр Пламени еще больше заволокло густым дымом, когда платформа Кукловода рухнула на сцену, где стояла Эмберлин, и оглушительная какофония звуков наполнила зрительный зал. Проклятие снова разжало хватку, и Эмберлин отскочила подальше от деревянных осколков, разлетавшихся во все стороны. Они все равно посыпались на нее, и она закрыла голову руками, стиснув зубы от пронзительной боли.

Как только дождь из щепок прекратился, Эмберлин подняла глаза и уставилась на груду сломанных досок. Язычки пламени лизнули дерево, словно пробуя его на вкус, а потом начали неистово поглощать его. Медленно, борясь с одолевавшим ее головокружением, Эмберлин встала на ноги; порезы и ссадины у нее на теле уже заживали.

Она посмотрела на кожу, которая срослась за считаные секунды. Почему проклятие Малкольма все еще действовало на нее? Он не мог выжить после такого падения. Кукловод был обычным человеком; даже если проклятие помогало ему избежать смерти, оно точно не могло спасти его от такого. Но у нее не было времени размышлять, оборвалась ли его жизнь или нет, потому что там же находился и Этьен. Эмберлин тряхнула головой, пытаясь взять себя в руки, и помчалась прямо в огонь, готовая любым возможным образом – хоть голыми руками – разорвать Малкольма на части, только чтобы найти парня, который должен был последовать за ней, куда бы она ни решила отправиться.

Она бежала вперед, вытянув руки перед собой, и пламя лизало ее ладони. Она схватилась за ближайшую деревянную балку и почувствовала, как неистовый жар опаляет кожу. Но это не остановило ее, ей нужно было спасти…

Внезапно горящее дерево вспыхнуло еще сильнее, и Эмберлин закричала. Она повалилась назад, резко ударившись спиной о сцену, а из-под обломков вырвалось чудовище. Она глубоко вздохнула, наполняя легкие обжигающим дымом, пытаясь осмыслить то, что сейчас видела. Кожа Малкольма была ободрана, а его костюм Кукловода, порванный в нескольких местах и обожженный, свисал с него, как лохмотья с мертвого тела. Он обратил внимание на главную Марионетку, распростертую на полу перед ним, и взревел от ярости.