Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 31 – И.В. Вудс

Марионетки встали и начали уходить, неловко бормоча что-то на прощание. Грейс смотрела им вслед с напряженным выражением лица. Когда она заметила исказившиеся черты каждой из девушек, в ее глазах отразилось беспокойство. Джиа, последняя покинувшая комнату, обернулась и бросила на нее странный взгляд, полный тревоги и беспокойства.

Грейс повернулась к Малкольму.

— Что это за церемония? – снова спросила она, и в ее голосе послышалась нерешительность. Взгляд ее метался между Эмберлин, Алейдой и Розалин, которые застыли на месте и выглядели так, словно хотели провалиться сквозь землю, хотели быть где угодно, только не здесь, только не сейчас.

Снова проигнорировав ее вопрос, Малкольм с лучезарной улыбкой обратился к Эмберлин:

— Эмберлин, закрой дверь.

Она поспешно кивнула и послушно отправилась выполнять приказ. С каждым шагом ее сердце билось все быстрее и быстрее. Как она могла участвовать в этом?

Но чего бы добилась своим отказом? Только побоев. И ничего больше. Конечно, поврежденная кожа Марионеток заживала в считаные секунды, но они бы все равно почувствовали взрывы боли в первые мгновения после травмы. Она бы почувствовала каждую унцию боли так же остро, как если бы ее убивали.

Она прикрыла дверь и повернулась.

— Запри ее, Эмберлин, – добавил Малкольм. Улыбка так и не сходила с его лица, хотя взгляд стал более суровым. Эмберлин снова развернулась, и комната вокруг нее словно начала сужаться, пока не остались только она сама и ключ, торчащий из замочной скважины. Позади нее послышался тихий голосок:

— Что происходит? Прошу, кто-нибудь может мне все объяснить?

Ее слова пронзили сердце Эмберлин.

Эта девочка была обречена на ту же участь, что и она сама. Но… заперев дверь на замок, она вынесет ей окончательный приговор. Все равно что запечатать конверт восковой печатью, чтобы его никогда не вскрыли. Именно поэтому Эмберлин продолжала сжимать кулаки по бокам.

— Эмберлин? Дорогая? – Угроза в голосе Малкольма заставила ее поднять руку. Она поднесла пальцы к ключу и замерла, чувствуя, как сердце в груди колотится все чаще, а тело сотрясается от напряжения.

Она не могла. Просто не могла этого сделать. Ей нужно открыть дверь. Выпустить Грейс…

Нити вокруг ее запястья натянулись, и проклятие вырвалось наружу с такой неистовой силой, что Эмберлин зашипела от боли. Рука, отчаянно стремящаяся подчиниться, потянулась к двери и защелкнула замок, звук которого эхом прокатился по общей комнате. Как только она это сделала, Кукловод отозвал свои магические оковы, и проклятие отпустило ее. Эмберлин резко развернулась и уставилась на Малкольма, ожидая найти у него на лице обещание наказания. Но сейчас его волновало нечто большее, чем неповиновение главной звезды шоу. Он хлопнул в ладоши, потер их друг о друга, скалясь, словно хищный зверь, готовый сомкнуть челюсти вокруг своей добычи, а потом осмотрел новую Марионетку.

— Превосходно. – Его голос звучал возбужденно. – Давайте начнем.

Грейс попятилась, желая спрятаться от его пристального взгляда, и сжала руки в кулаки, как будто не знала, придется ли ей давать отпор. Алейда стояла рядом, глядя на нее с бесконечным отчаянием в глазах. Розалин же отвернулась к камину, чтобы не смотреть на Грейс дольше необходимого.

Малкольм подкрадывался к новенькой, словно хищник на охоте. Грейс тут же вытянула руки перед собой, качая головой. С ее губ снова и снова срывались слова мольбы и обещаний. У Эмберлин скрутило живот, а тело задрожало, когда Малкольм сократил расстояние между ними.