Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 80 – И.В. Вудс

Эмберлин и была этим проклятием.

Внезапно что-то выдернуло ее из этого состояния. Ощущение оцепенения исчезло, и боль пронзила ее до самых костей. Сознание Эмберлин резко всплыло из глубин, как будто она вышла из темного туннеля на яркий свет.

Наконец-то явилась тень, вызванная ее проклятием. Он пришел, чтобы танцевать с ней, и только с ней одной. При виде теневого юноши тело Эмберлин наполнилось теплотой, и ее охватило предвкушение снова оказаться в его объятиях. Она тосковала по прикосновениям его твердых рук, мечтала о них, с нетерпением ожидала того мгновения, когда почувствует тепло его призрачного тела на своей коже. На репетициях он не показывался – Малкольм не хотел разрушить драматичность от триумфального появления тени на сцене, – хотя Эмберлин прекрасно знала, что он придет. Уже несколько недель она не видела своего таинственного партнера по танцам, того самого, кто когда-то окутал ее своей тьмой на сцене Нью-Коры.

Теневой юноша скользил вокруг Эмберлин, пока она кружилась на месте, медленно протягивая руки к потолочным балкам. Он пришел, чтобы сыграть роль Мефистофеля, услышать мольбы Фауста, дразнить и обольщать. Обещать танцующему Фаусту все, чего желало сердце. Тень приблизилась, словно желая заключить Эмберлин в объятия, но в последний момент ускользнула, растворившись в воздухе и не дав к себе прикоснуться. Эмберлин снова потянулась к теневому юноше, но тот снова в нерешительности отпрянул.

Эмберлин наблюдала, как вытягивает руку к призрачному силуэту. Увидела, как он мгновенно повернулся к ней спиной.

В следующий миг Эмберлин оказалась в его объятиях, которые, несмотря на их призрачность, оказались неожиданно крепкими. Она прильнула к его груди, словно Фауст, отдаваясь своим сокровенным желаниям. Открылась Мефистофелю, воплощению тьмы, и вверила ему душу, чтобы он утащил ее в бездну.

От прикосновения тени Эмберлин словно пробудилась ото сна. Она бросала на него мимолетные взгляды, пока они двигались, покачивались и кружились в танце вместе. Каждый ее нерв трепетал от тепла его кожи, соприкасающейся с ее собственной.

Но внезапно в ее животе разлился холод. Сердце застучало, словно молот, а восприятие обострилось, когда она все поняла. Когда поняла, почему Этьен казался ей таким знакомым. Он был словно тенью из ее прошлого, незнакомцем, которого она встречала на улице каждый день, но не могла вспомнить, где и когда. Эмберлин ощутила эту странную, мгновенную связь, словно нашла что-то давно утраченное.

Этьен, юноша, чья кожа распадалась на крупицы пыли и теней, как только ее касался луч света, и частый гость Театра Пламени Парлиции, а также скрытая тенью фигура, которая сейчас сжимала Эмберлин в объятиях, словно бросая вызов всему миру, пытавшемуся отнять ее у него, и одно прикосновение которого придавало ей сил пережить ночь и не потеряться в ярком свете рампы, – одно и то же создание…

Она не осознавала этого до сих пор. Прошло так много времени с тех пор, как она в последний раз танцевала с тенью, что Эмберлин не сразу уловила связи. Она не смогла найти сходство между теневой фигурой, в чьих объятиях сейчас находилась, и силуэтом того, кто стоял за пределами света ее фонаря и сердито смотрел на нее. Она не понимала, почему тоска по этой тени и жажда вновь увидеть Этьена сливались в одну и ту же эмоцию. Но теперь она поняла. Сейчас, когда ясно видела его, она была абсолютно уверена в одном.