Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 47 – Коуко Сиракава

— Это же…

Она отдернула руку и, дунув, развеяла дым. Дым разлетелся клочьями, свистулька вновь стала обретать форму. Когда дым полностью исчез, вырезанный цветок выглядел так же, как раньше.

— Не выходит, – нехотя сказала она, и Хуанян удивленно переспросила:

— Что это значит?

— Душу, которая тебе нужна, в Благодатной земле я не нахожу. Поэтому и на вызов она не откликается.

— Но что это значит?

— Это значит, что Оу Сяо еще жив. Либо по какой-то причине он находится в состоянии, не позволяющем его призвать.

Хуанян смущенно отвела глаза.

— Он умер. Я своими глазами видела его тело. И все погребальные церемонии были соблюдены. А что значит «по какой-то причине»?

— Не знаю. Я впервые не смогла призвать душу.

Линян говорила, что иногда это не получается, но Шоусюэ до сих пор не приходилось с таким сталкиваться.

— А как он умер? – спросила она.

Но вместо Хуанян ей ответил Гаоцзюнь:

— Оу Сюанью три года назад отправился в провинцию Ли советником ревизора цы-ши. Он оказался втянут в мятеж и погиб. К сожалению, ему в голову попал брошенный кем-то камень.

Гаоцзюнь сказал, что тоже знал Сюанью. И тоже сам видел его тело. Это было еще до того, как он взошел на престол.

— Он был хорошим чиновником. Поэтому его и отправили в провинцию Ли. Там в то время распространилось странное верование под названием «юэ чжэньцзяо», «истинное учение Луны». Поговаривали о том, что с этим учением связаны местные власти, поэтому мы и сменили ревизора, чтобы проверить слухи. А мятеж подняли последователи учения. Мятеж был подавлен, верование исчезло.

— Истинное учение Луны? Не знаю такого.

В городе часто случалось, что вдруг строили храм, ибо кому-то было божественное откровение. Или начинали поклоняться как божеству прибившемуся к берегу куску дерева. Если народ увлекался, то новых храмов становилось даже больше, чем тех, что посвящены богине Улянь. Ведь поклоняться ей считалось уже «немодным».

— Луне они не поклонялись. Просто превозносили в качестве живого бога человека по имени Юэся-вэн, «Подлунный старец». Говорили, что он предвидит будущее, угадывает прошлое. Я даже слышал, что он чуть ли не маг. В общем, ужасно подозрительное было дело, но после мятежа его схватили, обвинили в совращении человеческих душ и подвергли битью батогами, после чего отправили в изгнание.

— Значит, маг?

Обычный колдун… Среди них есть и те, кто прекрасно владеет искусством ворожбы, есть и обманщики. Интересно, к кому относился этот старец?

Шоусюэ немного подумала и попросила Гаоцзюня:

— Расскажи мне еще немного про Юэся-вэна.

— Про Подлунного старца? Хорошо.

Гаоцзюнь сомневался, что тот остался в живых. Хоть речь и шла о битье батогами, человеку прочными палками наносили сто ударов. А это почти то же самое, что смертная казнь. Даже если преступник не испускал дух сразу – большинство умирало после того, как их отпускали полумертвыми.

Хуанян бережно взяла в руки свистульку и посмотрела на нее.

— Будет ли она свистеть?

Шоусюэ некоторое время колебалась, потом честно ответила:

— Не знаю.

Хуанян слабо улыбнулась ее словам и погладила вещицу.

— Прошу вас…

Она изящно поднялась, взмахнула рукавами и пошла к двери. Даже шорох ее развевающихся в воздухе одежд звучал освежающе прекрасно. После того как Хуанян со служанками ушла, Шоусюэ искоса взглянула на Гаоцзюня.