Книга Чары в стекле, страница 103 – Мэри Робинетт Коваль

— Может, они и поддерживают. Это я первой кинула туфлю, и подозреваю, большая часть толпы просто поддалась общему веселью. – Джейн отрешенно постучала кончиками пальцев друг об друга. – Полагаю, Ива Шастена можно вычеркнуть из списка предполагаемых бонапартистов. Он охотно подключил своих друзей к попыткам закидать ту женщину ботинками, и дальше одно из двух: или он и впрямь хотел ее остановить, или просто не знает себе равных в притворстве.

— Муза, ты чудо! Ты не узнала эту женщину?

— Увы, я стояла так, что не смогла ее как следует разглядеть. А ты?

Винсент мрачно покачал головой, а затем уселся за письменный стол.

— Нужно написать мистеру Гилману о том, что обстановка здесь куда более напряженная, чем мы думали.

— Прежде чем ты сядешь за письмо, я должна кое-что тебе рассказать.

Винсент замолк и застыл, всем своим видом являя готовность слушать. Джейн пересказала свои опасения насчет Анн-Мари, и некоторое время он молчал, задумчиво двигая челюстью.

— Скорее всего, ты права. Сомневаюсь, что она изначально была приставлена, чтобы шпионить за нами, – скорее всего, лейтенант Сегаль завербовал ее, узнав, кому она служит. – Он нахмурился и потер загривок. – Одно хорошо: все мои заметки относительно бонапартистов зашифрованы. И если только Анн-Мари не интересуют мои скучные записи о чароплетении, то больше в моем бюро ей поживиться нечем.

— Винсент… А что, если на том балконе стояла именно она?

Тот обеспокоенно округлил глаза.

— Ты же сказала, что не узнала ту чароплетку.

— Нет, потому что с моего места был виден только ее подбородок, и то снизу.

— Что ж, – Винсент угрюмо вздохнул, – я завтра же поеду в Брюссель и посоветуюсь с мистером Гилманом.

— А я постараюсь вести себя с Анн-Мари как обычно.

— Боюсь, твоя задача будет посложнее моей. Если хочешь, можешь отправиться вместе со мной, и тогда тебе вовсе не придется пересекаться с ней.

— Нет. – Уж на подобную задачу Джейн душевных сил хватило бы. – Резкая перемена нашего поведения может ее насторожить, а это ни к чему.

— Совершенно верно, – кивнул Винсент. – А я, глядя на это, понимаю, что должен как-то искупить свою вину за то, что посмел в тебе сомневаться.

— Что ты имеешь в виду?

Винсент привлек жену к себе на колени.

— Ей-богу, я совершил ошибку, не рассказав тебе обо всем с самого начала… – Его пальцы нащупали одну из завязок, стягивающих ее ночную рубашку. – И мне бы хотелось извиниться за это как следует.

Он распустил завязку, и Джейн тихонько охнула.

* * *

Утром Винсент проснулся позже, чем обычно просыпался в те дни, когда в очередной раз собирался съездить в Брюссель. Солнечный свет уже вовсю заливал окна спальни.

— С тобой точно все будет хорошо? Скорее всего, я вернусь поздно вечером.

— Со мной совершенно точно все будет хорошо, не сомневайся. Если уж я пережила несколько званых обедов у мадам Мейнар, то уж точно смогу сохранить самообладание в присутствии одной Анн-Мари.

— Я тебя обожаю. – Винсент поцеловал ее в лоб.

Джейн изогнула шею, заглядывая ему в лицо:

— Может, тебе не нужно так уж спешить в Брюссель?

Винсент улыбнулся уголком рта и провел рукой по ее плечу и ниже, до самого локтя, где начиналась обнаженная кожа.

— Больше всего в такое утро хочется остаться дома.

— Но долг зовет. – Джейн нарочито тяжко вздохнула и, подняв руку, прижала ее ко лбу тыльной стороной ладони в драматичном жесте. – Увы мне!