Книга Чары в стекле, страница 102 – Мэри Робинетт Коваль

Перебирая в памяти все эпизоды их общения, за один Джейн зацепилась особенно. Она вспомнила тот момент, когда в руках у Анн-Мари оказался ключ от походного бюро Винсента. Сначала Джейн сказала вслух, от чего он, а затем оставила его в комнате, пока Анн-Мари находилась там. И ни о чем таком не задумалась, хотя Винсент и говорил, что запирает бюро как раз-таки от слуг. Но Джейн отчего-то не отнесла Анн-Мари к этим «слугам», решив, что муж имеет в виду слуг-иностранцев, а Анн-Мари, в конце концов, была наполовину англичанкой.

Но кем бы ни была ее мать и как бы хорошо она сама ни знала английский язык, Анн-Мари оставалась француженкой и относила себя к парижанам. Так что, как бы там ни было, она куда меньше тянула на «иностранку», чем те же Джейн с Винсентом.

И теперь Джейн, ругая себя последними словами за такую слепую наивность, терзалась жгучим желанием немедленно сообщить обо всем мужу.

Но прямо сейчас она ничего рассказать не могла – Винсент был занят чарами на сцене. И Джейн маялась от необходимости сохранять невозмутимый вид, пока иллюзорные картины над их головами сменяли одна другую, но в то же время радовалась, что ее спутники отвлеклись на представление и не смотрят на нее.

Впрочем, мадам Шастен все-таки разок взглянула – и поинтересовалась, не хочет ли Джейн вернуться домой.

— Нет, спасибо, – ответила та. – Я лучше подожду Винсента.

— Ох, – мадам досадливо отмахнулась, – если они и доберутся домой, то разве что поздней ночью. Всякий раз, успешно завершив очередную работу, мой муж отводит учеников в какое-нибудь заведение: кружка эля, по его словам, помогает восстановить силы после тяжких трудов.

Джейн кое-как заставила себя сохранять спокойствие. Если она хоть сколько-нибудь выдаст свое нетерпение поскорее найти мужа и поговорить с ним, то ее наверняка начнут спрашивать, в чем причина, – и хотя беременность могла служить неплохим оправданием, Джейн не хотела злоупотреблять им чаще необходимого. К тому же стоило признать, что соображения насчет Анн-Мари вполне могли и подождать. Да, о них непременно требовалось сообщить, но за те пару-тройку часов, что придется потерпеть, ситуация вряд ли изменится критическим образом.

* * *

Позабыв о музыке и книгах, Джейн нетерпеливо мерила шагами комнату, дожидаясь возвращения супруга. Чем он занят сейчас: пытается отыскать ту изменницу-чароплетку и ее товарищей или попросту сидит в трактире с месье Шастеном и его учениками, угощаясь элем? Первый вариант вызывал тревогу, второй – раздражение, так что Джейн то злилась, то беспокоилась.

Наконец дверная ручка тихонечко повернулась. Винсент аккуратно открыл дверь и вошел, держа ботинки в руке, – и, заметив жену, явственно вздрогнул:

— Муза! Я думал, ты уже спишь.

Тревога Джейн схлынула, целиком уступив место раздражению.

— Я так за тебя переживала!

— Переживала?

— Я тоже была сегодня на празднестве.

— А… – Винсент пристроил ботинки возле камина. – Да, все прошло куда более предсказуемо, чем хотелось бы. К сожалению, все подозреваемые ускользнули, а я, как британский чароплет, только и мог, что настоятельно потребовать, чтобы их всех нашли и арестовали. И появление триколора, надо сказать, не так уж сильно всех взволновало, хотя, безусловно, то метание обуви позволяет надеяться, что все-таки не все жители Бинша поддерживают Наполеона.