Книга Чары в стекле, страница 28 – Мэри Робинетт Коваль

— Почему так?

— Потому что нужно шевелить руками вот так… – девочка вытянула руки и замахала ими так, что ни за что не сумела бы согнуть ни одной внятной складки чар, если бы и впрямь решила это сделать, – …чтобы создать что-нибудь вот тут! – Она прыгнула влево и едва не завалилась, потому что аккурат в этот момент корабль снова качнулся.

Джейн хлопнула в ладоши, сообразив, что она имеет в виду.

— Вот, именно так! Да, ты сама видишь, в чем сложность. Вышивка – это самое точное слово, которым можно было бы описать процесс создания детальной иллюзии, такой, как мои анемоны, но, конечно же, никому не под силу вышивать на расстоянии.

— А почему люди не могут выдумать слова для чароплетения, вместо того чтобы заимствовать их из других областей? – Мисс Корнелл поморщилась.

— Есть некоторые слова, характерные для чароплетения, но вы не узнаете их, пока не научитесь основам.

Винсент отошел на пару шагов назад – судя по тому, как расслабились его плечи, он явно был рад возможности улизнуть. Джейн же расспросы девочек ничуть не тяготили, так что она побеседовала с ними еще, объяснив несколько простых понятий из чароплетения, не требовавших специфических слов, пока наконец их не отозвали родители. Перед тем как уйти, обе мисс Корнелл заставили Джейн подписать им буклет и заверили, что безгранично обожают и ее тоже.

Как только девчушки отошли достаточно далеко, Джейн улыбнулась и присоединилась к Винсенту, стоящему возле поручня.

— Ох, боже мой, никогда ничего подобного не видела.

— Вот почему мой отец не хотел, чтобы я носил его фамилию, – буркнул тот. – Из-за подобных спектаклей.

Джейн накрыла его руку своей и аккуратно взъерошила большим пальцем тонкие волоски на тыльной стороне его ладони.

— Значит… для тебя это обычное явление?

— Как сказать… эти девочки были моложе и не так хорошо умели скрывать свой энтузиазм, но в целом – да, работа чароплета предполагает, что на тебя будут смотреть как на нечто диковинное. Люди полагают, что, раз моя работа предполагает публичную демонстрацию, значит, я и сам должен быть объектом их внимания.

Джейн вспомнила их самую первую встречу и то, как Винсент торопился уйти всякий раз, когда она пыталась подойти поближе.

— Прости меня.

— За что?

— Я ведь и сама вела себя точно так же, когда мы впервые увиделись.

— Ох, Джейн… – Он накрыл ее пальцы свободной рукой, а затем и вовсе сжал обеими ладонями. – Я жалею о каждой минуте той поры, когда еще не подпускал тебя близко. – Винсент наклонился и поцеловал ее, и Джейн с жаром ответила на его поцелуй на глазах у всего корабля.

Большую часть пути ветер дул навстречу, и на то, чтобы пересечь Ла-Манш, ушло целых два дня. Но Джейн ловила себя на том, что даже скверная погода не омрачала ее удовольствия от поездки. Щедрость принца-регента обеспечила чете Винсентов отдельную каюту, и хотя та была немногим просторнее бельевой кладовки в Лонг-Паркмиде, в компании Винсента эта каморка ощущалась скорее уютной, нежели тесной.

Тем не менее Джейн была рада наконец-то сойти с корабля в Кале и впервые вдохнуть воздух континента; впрочем, порт буквально кишел путешественниками из Англии – их было так много, что не нашлось бы местечка, где Джейн не слышала бы родной язык. Она утешала себя тем, что, как только Кале останется позади, удастся куда больше насладиться культурой Франции по пути в Бельгию. Однако, сказать по правде, поездка из Кале в Бинш^[24] мало чем отличалась от любой другой поездки в общественном дилижансе. Народу набилось слишком много, и от этого было неудобно, а в окно удавалось взглянуть лишь мельком, когда кто-то удачно отворачивал голову. Хотя пейзаж за окном и в самом деле отличался. Пассажиры покидали дилижанс во время остановок возле гостиниц, на перекрестках, возле конюшен, на их место приходили другие, так что вокруг постоянно мелькали новые лица, но Джейн не обращала на это никакого внимания. На них с мужем тоже никто не обращал внимания, и свобода от любых общественных обязательств радовала Джейн точно так же, как те пейзажи, что изредка мелькали за окном.