Книга Сезон штормов, страница 118 – Теа (Тея) Гуанзон

…когда она уже чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, рухнет в эту пронизанную льдом смерть жгучего сердца солнца…

…прошел час.

Взрывы пустоты прекратились. Заклинатели Ахимсы разорвали сети усиливающих контуров, и сфера магии затмения, уменьшившись в размерах, постепенно исчезла, покинув пространство Иантаса. Аларик и Таласин остановили эфиромантию.

И разом пошатнулись, цепляясь друг за друга здоровыми руками. Люди ликующе завопили, но для Таласин сейчас существовали лишь изнеможение, и пекло, и широкая грудь мужа, и его руки на ее талии, изгоняющие жар из крови. Она зарылась лицом в его плечо, но краем глаза следила за своей правой рукой. За тем, как синева покидает кончики пальцев, оставляя лишь страшные красные пузыри на ладони.

— Я полагаю, – сказала много позже, в столовой, Ишан Вайкар, – мы должны быть готовы к тому, что последствия будут… длительными.

Остальные, сидящие за столом: Урдуя, Элагби, Таласин, Аларик, – непонимающе уставились на женщину. После изнурительного труда Таласин страшно проголодалась, но прекратила жевать, ожидая, что дайя признается, что пошутила.

Надежда, естественно, была тщетной.

— Усиливающий контур определенно повлиял на эфирную магию их величеств на молекулярном уровне, – продолжила объяснение Ишан. – Я считаю, что эксперименты упрочили вашу связь друг с другом.

— Связь? – повторил Аларик, хмурясь.

— То, что позволяет вашей и лахис'ки магиям сливаться, император Аларик, – пояснила Ишан. – Если бы только заклинатели могли манипулировать Светополотном и Врат Теней, я бы изучила процесс лучше. – Она тоскливо вздохнула. – Но вернемся к делам насущным. Эффект усиления в чем-то подобен яду; из организма он выводится медленно. Воздействие также может перерасти в хроническое состояние, при котором изменения, скажем так… становятся постоянными. И невозможно определить, как именно все обернется на этот раз.

— Но любой из вариантов воистину восхитителен, – съязвила Таласин.

— Что ж, будем надеяться на первое, – сказал Элагби, хмурясь в точности как Аларик, и двое мужчин настороженно переглянулись.

— Полагаю, тут ничего не поделаешь, – сказала Урдуя. – Это плата за спасение от Мертвого Сезона.

Таласин почувствовала, как брови сдвигаются к переносице – и не только у нее, но и у отца, и у мужа. Кажется, Захия-лахис отнеслась к перспективе того, что ее внучка ненароком установит хроническую связь с врагом, весьма беспечно. Хотя, с другой стороны, еще одна угроза, нависшая над головой императора Ночи, вполне отвечала планам Урдуи.

«А разве ее планы не должны быть и моими тоже?»

Новая волна вины превратила еду во рту Таласин в песок. В пыль. Предполагалось ведь, что она и Захия-лахис будут работать сообща, используя любые преимущества, чтобы Сардовийский Союз смог вернуть Континент еще до конца года. Это было правильный и единственно возможный ход действий, а она все еще не решила, какое место в нем занимает Аларик. И не знала, сумеет ли, когда придет время, сделать то, что необходимо.

— Что касается травм, полученных в процессе, – сказала Ишан, – то, очевидно, для этого вида эфиромантии существует определенный порог. Кратер Актамасока чуть меньше этого острова, но магии, необходимой для отражения Разрыва, потребуется в десятки раз больше. Поэтому я предлагаю… продолжать практиковаться. – Ишан удрученно уставилась в свою тарелку. – Это все, что я могу сказать.