Онлайн книга «Сезон штормов»
|
«Ты была там, на заре мира. Ты видела сердце первого дракона». То странное видение, что время от времени посещало Таласин, вновь предстало перед ней, только на сей раз оно было четким и ясным, и все образы наконец-то встали на свои места. Вечное море, темнее и глубже нынешнего; острова, очерченные не совсем так, как в ее время. Крылатая тень, колеблющаяся над землей и водой, белая чешуя, волнующаяся в небесах. Сгорбленная старуха с изумрудами, вплетенными в длинные серебристые волосы, цепляющаяся узловатой рукой – нет, не за заснеженные камни горного хребта, а за грубые бугры драконьего лба. Вторая ее рука вскинута в воздух, растопыренные пальцы, подрагивая, тянутся к багряному шару юного солнца. — Уже недолго, – бормочет старуха, закрывая глаза, паря над миром. Дракон, на котором она летит, хрипло кричит. Воспоминание продержалось достаточно долго, чтобы врезаться Таласин в сердце. Достаточно, чтобы она поняла. А потом она вернулась в настоящее, в черно-золотую сферу, и Бакун смотрел на нее, двигая ужасающими челюстями, и кошмарные звуки, вырывающиеся из его пасти, сложились вдруг в гортанное подобие человеческой речи. — Иярам? Не было никакой Восьмой луны. Это сказка, придуманная предками, чтобы объяснить камень вулана и феномен затмения. Но была женщина. Первая Захия-лахис, чье имя научился произносить дракон. Чья смерть привела его в ярость. — Нет, Пожиратель миров, – ответила Таласин на ненаварском, и голос ее ясно и четко прозвенел среди сияющих черно-золотых стен. – Еще не время. Возвращайся ко сну. Бакун взревел снова. Звук этот был одновременно глубок, как пещеры в ночи, и высок, как птичий полет, так что волосы на затылке Таласин встали дыбом. Она видела длинный раздвоенный язык дракона, лиловые перепонки в зияющей пасти, и каждый бритвенно-острый клык размером с дерево. Жаркое, воняющее серой дыхание обдало ее. А потом Пожиратель миров поднялся. Нескончаемым потоком текло драконье тело из кратера Акмасока. Одно поблескивающее кольцо задело бок яхты, и от страшного толчка усилители взорвались. Ядра, так долго находившиеся в напряжении, испарились во взрыве стеклометалла и дестабилизированной магии. Купол Светополотна и Врат Теней над вулканом мигнул – и исчез. Еще два лунных серпа вернулись в небеса, и в их тусклом свете Таласин увидела в глазах Бакуна дикий огонь свободы. Дракон взмыл вверх. Она не знала, что на сей раз заставило ее сделать то, что она сделала, инстинкт или безумие. А может, страх – страх перед тем, что способен натворить этот исполин, если, ничем не сдерживаемый, понесется над землей. Пока Аларик пытался восстановить щит, Таласин взвилась на борт яхты и перепрыгнула с него на шею Бакуна. Цепляясь за края толстых чешуек, поползла вверх, взбираясь по дракону, как по лесенкам и мосткам того тянущегося ввысь глинобитного города, в котором жила когда-то. Все выше и выше, в воздух и небо… Веревка, сплетенная из магии тени, обвила один из гигантских шипов на хребте левиафана, и внезапно рядом с Таласин оказался Аларик. Под развевающимися черными волосами над свежей раной на щеке жилка на его виске пульсировала так, что, казалось, вот-вот лопнет. — Клянусь богами, Таласин! — Ты не обязан был идти за мной, – заметила она. Они продолжили взбираться вместе. Карабкаясь по качающимся изгибам чешуйчатого драконьего тела, Таласин с Алариком добрались до головы Бакуна, где опасность быть сброшенными уменьшилась. Цепляясь за основание одного из рогов (в то время как Аларик прилепился к другому), Таласин бросила взгляд назад и вниз, увидев разворачивающиеся в воздухе появившиеся из кратера белые крылья. Бакун с ревом взмыл вверх, в еще темное небо, оставив позади и кораклы заклинателей, и меньших драконов, и голый хребет Актамасока. Потоки ветра едва не сдували Таласин, и она что есть силы держалась за рог Бакуна, прильнув к нему всем телом. |