Книга Сезон штормов, страница 157 – Теа (Тея) Гуанзон

Сколько тоски и сожаления принесла с собой эта мысль. А потом она сделалась обжигающей, и Таласин оттолкнула ее.

— Да, – сказала она. – Я согласна подождать.

— Значит, договорились.

Аларик окинул взглядом сад, изобилующий оранжевыми и красными цветами гибискуса с их огромными, похожими на юбки лепестками, испещренный вьющимися среди кустов посыпанными галькой дорожками, покрытый зеленой травой… Как тут все живописно. Идиллически.

Нереально.

— Мы достигли черты, – задумчиво проговорил Аларик, вторя мыслям Таласин. – Последние пять месяцев я только и думал, что о Безлунной Тьме. На этом фундаменте вырос наш брачный договор. А теперь дело сделано.

«И договор выполнил свое назначение». Осознание этого обрушилось на нее как удар. Таласин крепче стиснула чашку. Остатки сардовийцев и собранные ими союзники сделают свой ход. И Аларик узнает, что она изначально собиралась его предать.

Его захватят в плен. Это единственный выход. Хотя возможна еще ссылка…

— Что-то не так?

Его серые глаза смягчила забота, которой она не заслуживала.

— Да нет, просто задумалась о рассадке гостей.

Ну и что, еще одна маленькая ложь на общем фоне…

— Та «шлифовка», о которой упомянула дайя Лансун?

— Да.

В груди защемило.

Таласин продолжила рассказ о проблемах, над которыми они с Ниамой корпели после совета, о всяких тривиальных вещах, и муж внимательно слушал, время от времени вставляя какое-нибудь ироничное замечание. Вдыхая густой, напоенный цветочными ароматами и пыльцой воздух, глядя в небо, голубое, как его чай, Таласин на какие-то доли секунды позволяла себе поверить, что дни эти будут длиться вечно. Что не будет ни штормов на горизонте, ни запутанной паутины интриг. Что так может быть всегда.

За два часа до маскарада Аларик вошел в гардеробную, как осужденный идет на виселицу, и в этой гардеробной подвергся жестокой пытке палача-Белрока, на сей раз воспринимая происходящее куда менее благосклонно, чем уже ставшие привычными неотъемлемые недостатки придворной жизни. Белрок хлопотал над Алариком целую вечность, охая, причитая, бормоча себе под нос что-то на ненаварском, укладывая императору Ночи волосы, водя по его лицу кисточками, обмакнутыми в разные – ужасающе блестящие – краски. Как, во имя всех богов, Таласин мирится с этим почти каждый день?

Некоторое время спустя Аларик услышал, как в королевские покои вошла его жена со свитой. До ушей его донеслись шаги и приглушенная стенами женская болтовня. Он хотел встать, чтобы поздороваться с Таласин, но Белрок издал звук, который иначе как визгом не назовешь.

— Ваше величество, при всем моем уважении, это весьма деликатный процесс! Не шевелитесь, пожалуйста!

Удостоенный мрачного взгляда Аларика, Белрок лишь фыркнул и решительно продолжил работу, выхватив из набора разнообразных инструментов очередную кисточку.

— В любом случае будет гораздо лучше, если вы с лахис'кой увидитесь, уже завершив облачение. Чтобы оценить эффект в полной мере.

Уже смеркалось, когда Белрок объявил, что удовлетворен плодами своих трудов и протянул Аларику ручное зеркало – для ознакомления. Моргая, Аларик уставился на свое отражение. Все оказалось не так плохо, как он боялся. Нет, конечно, он выглядел так, словно кто-то опрокинул на него ведро блесток, но большая их часть сосредоточилась в волосах. Золотая пыльца припорошила элегантно растрепанные черные пряди. На лице блестки расположились на висках, скулах и дымных линиях шрама. Крохотные золотые искры рассыпались по бровям, а от глаз тянулись стрелки цвета полуночи. И нижнюю губу рассекала точно пополам золотая полоска.