Книга Сезон штормов, страница 164 – Теа (Тея) Гуанзон

Вемпук тут же раздулся от гордости.

— Позвольте сказать, лахис'ка, что нынче вы выглядите просто божественно. Истинное воплощение блистательной красоты…

— Э, спасибо, – пробормотала Таласин, больше всего озабоченная сейчас тем, как гневно сдвинулись брови Аларика, разъяренного чужим вмешательством.

— Ваш костюм бабочки божественен, он так подходит созданию солнечного света, лета, божественной благодати…

— Вы употребили слово «божественный» уже трижды, – не удержалась она.

Вемпук частенько перебарщивал с похвалами, и подшучивать над ним было легко. Он был одним из старейших друзей отца, и, возможно, если бы выросла в Ненаваре, Таласин могла бы считать его дядей.

Вемпук с притворной досадой хлопнул себя по лбу.

— Увы, так и есть! Возможно, если бы вы удостоили меня танца, я мог бы расширить свой словарный запас.

— Она уже приглашена. – Аларик плечом отодвинул Вемпука в сторону и схватил Таласин за руку.

У нее хватило присутствия духа оглянуться на раджана и одарить его извиняющейся улыбкой. Затем Таласин, прищурившись, уставилась на мужа.

— Третировать гостей на вечеринке, которую мы и устраиваем, – ужасно дурной тон, даже для тебя.

— Ужасно, но мне плевать. – Аларик потащил ее в вестибюль, через который они вошли в бальный зал.

Оркестр заиграл начальные ноты популярной быстрой джиги, и аристократы помоложе с веселым смехом высыпали на танцпол, так что Аларику с Таласин удалось уйти относительно незаметно. Ей было нелегко поспевать за широким шагом мужа, и к тому времени, как занавеска на входе упала, отсекая их от толпы, Таласин осталась совсем без сил. Зато мыслила чуть более рационально.

«Нет, он никак не мог узнать».

Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь.

А он наклонился и поцеловал ее так свирепо, что закружилась голова.

«Ох».

Это всегда было потрясением – первое прикосновение мягких губ к ее губам. Однако Аларик не дал Таласин времени насладиться ощущением – язык его грубо проникал в ее рот снова, и снова, и снова, и это уже напоминало отнюдь не поцелуй. Таласин отвечала соответственно, полная решимости не проиграть, чем бы эта игра ни была, вкладывая в страсть все свои обиды. Только вот их тяжелые, тщательно разработанные маски очень мешали, и вскоре Таласин пришлось отстраниться, потому что золотые нити вышивки впивались ей в щеку.

— Что на тебя нашло? – прошипела она, поправляя маску.

Глаза мужа полыхнули серебром.

— Не желаю делиться.

Теперь она оказалась совсем сбита с толку. Безнадежно.

— Делиться чем?

Он нахмурился.

— Ты правда не понимаешь?

— Я же не умею читать твои мысли! – раздраженно воскликнула она.

Аларик вновь наклонился к ней, близко-близко. Таласин сердито смотрела на мужа снизу вверх. И если бы он попытался поцеловать ее снова, сейчас, после того как расстроил, она бы просто лягнула в пах.

Но он не стал ее целовать. Ну, по крайней мере, в губы.

Он впился прямо в шею.

— Не желаю делиться, – повторил он, покусывая чувствительное местечко под ее нижней челюстью. – Ни с Мантесом и ни с кем другим. – Пальцы сжимали ее талию, поглаживая обнаженную кожу на пояснице. – Мне плевать, что скажет ваш двор. Плевать, что у вас принято заводить фаворитов. Ты клялась мне.

— Это… – Ей было трудновато подбирать слова. С его рукой на спине, с резкими касаниями губ и зубов, с предательски подгибающимися коленками… – Это все потому, что я танцевала с…