Книга Сезон штормов, страница 167 – Теа (Тея) Гуанзон

И почувствовала, как он усмехается, прижимаясь к ней. Таласин с трудом приподняла отяжелевшую руку, чтобы толкнуть мужа, но вместо этого пальцы лишь зарылись в густые темные волосы.

А в затуманенную приятными воспоминаниями голову пришел ленивый вопрос:

— Откуда ты вообще взял эту дурацкую идею насчет моих фаворитов?

У него хватило такта изобразить смущение, излагая то, что сообщила Люв.

Таласин была озадачена:

— Вообще-то, дайя Расми обычно такая сдержанная и осмотрительная. Мне казалось, в плане конфиденциальности на нее можно положиться. Странно, что она стала вдруг сплетничать насчет прошлого королевы Урдуи.

— Наверное, вино развязало ей язык. Тебе следует отругать ее. – Аларик потерся носом о ключицу жены. – Но… позже?

— Да.

Позже – это хорошая идея. Аларик теплый, он рядом, она удовлетворена и расслаблена… Этот момент Таласин хотелось продлить еще немного.

Когда они вернулись на вечеринку, Таласин пребывала в отличнейшем настроении. Никогда еще Аларик не видел ее такой. Она щедро улыбалась каждому и даже с ним была ласкова, слегка прижимаясь, когда они беседовали с гостями, и теребила рукав, обращаясь к нему самому. Вскоре он настолько осмелел, что стал отвечать тем же и, переходя от одной группы к другой, держал руку на пояснице жены.

«Придется мне делать это снова и снова», – подумал Аларик, и губы его дрогнули, грозя растянуться в улыбке. И не только потому, что вкус ее был невероятен и вызывал привыкание – как солнечный свет, – но и потому, что он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь делал кого-то столь же счастливым. Это… пьянило.

Маскарад не кончался до тех пор, пока королева Урдуя – уже ближе к рассвету – не удалилась в одну из гостевых спален наверху. Аларик с Таласин, встав у главных дверей бального зала, прощались с утомленными аристократами. Однако многие еще танцевали или расправлялись с остатками блюд и напитков.

Последние минуты Таласин все чаще бросала тоскливые взгляды на столики с едой.

— Я намерена перекусить, – заявила она наконец, и Аларик ни капли не удивился.

А вот что стало для него неожиданностью, так это то, что супруга подняла на него свои огромные карие глаза и добавила:

— А ты хочешь чего-нибудь?

— Я насытился вдоволь, – протянул он.

И она вспыхнула. А он, глядя вслед убегающей жене, снова едва сдержал улыбку.

По пути к закускам Таласин вновь столкнулась лицом к лицу с Ральей Мусал, компанию которой составлял Кай Гитаб в костюме дикобраза. Плохое зрение не позволило раджану надеть маску, но по случаю празднества он прикрепил к оправе очков длинные позолоченные иглы.

— О, лахис'ка, – воскликнула Ралья, – мы с раджаном Гитабом только что обсуждали вашу с его величеством отвагу в Ночь Пожирателя миров! Вы спасли нас всех, и благодарность наша воистину безгранична.

— Воистину, – повторил Гитаб. – Я и мои коллеги долгое время были не в ладах с троном по определенным вопросам, но едва не случившаяся катастрофа показала то, что действительно важно. Отныне и впредь все ресурсы моего дома в вашем распоряжении.

— Как и моего, – добавила Ралья, не желая отставать. – Тепи Ресок на вашей стороне, ваша светлость!

Серьги с перьями в ее ушах подрагивали от энтузиазма дайи.

Таласин поблагодарила их, немного смущенно, но и гордясь собой. Она обретала союзников в самых неожиданных местах. Гитаб в частном порядке принес ей присягу еще несколько месяцев назад, в портретной галерее Купола Небес; а теперь заявил об этом публично, показав, что говорил серьезно.