Книга Гончар из Заречья, страница 61 – Анна Рогачева

— Анфисушка, – тихо сказала она, отложив корзинку.

— На ярмарку-то я, в чём поеду? В этом… рванье? На меня как на нищенку смотреть будут, а не на хозяйку товара.

Анфиса посмотрела на нее.

— Ну да... В таком наряде не поедешь, стыдно будет. Платье у меня, конечно, есть, праздничное. Только вот ты меня выше, а в ширину я тебя раза в два больше. Моя одежда тебе не подойдет. Даже не знаю, что делать, разве что ушить да к подолу ткани добавить... – задумалась она.

В этот момент к ним подошла бабушка Марьяна.

— Погодите-ка вы. – У меня кое-что есть. Пойдемте-ка, меня проводите.

Мы медленно побрели до её избы. В доме она открыла сундук с красивым орнаментом. Внутри, переложенная пучками полыни, лежала сложенная одежда. Бабушка аккуратно достала два платья.

— Это моей Олены, дочки. Она такой же стройной была, как и ты, Зоя.

Голос её дрогнул на мгновение.

— В этих платьях она на свои первые ярмарки ходила, да жениха себе присматривала. Бери. Негоже тебе, нашей зачинщице, в старье щеголять.

Одно платье было из домотканого льна цвета спелой ржи, с вышитым по подолу и вороту простым геометрическим узором. Второе платье было наряднее, из тонкой шерсти голубого цвета, с деревянными пуговицами и накладками на рукавах. К ним бабушка достала пару туфелек из коричневой кожи, простеньких, на невысоком каблучке.

— И обувку. По камням да грязи ярмарочной в лаптях не походишь, да и до красоты далеко.

Зоя, потрясённая, не сразу нашла слова. Она бережно взяла платья.

— Бабушка … Я не могу.… Это же память.

— Олена бы одобрила. Она весёлая была, порхала, как бабочка. Ну-ка, давай, примерь ржаное.

В маленькой закутке, за холщовой занавеской, Зоя надела платье. Оно сидело на ней, как влитое, словно и правда, ждало её всё это время. Рукава были в самый раз, а длина подола доходила до щиколотки. Выйдя из закутка, она покружилась, показывая себя со всех сторон. Анфиса ахнула, а Марьяна одобрительно кивнула.

— Какая ты красивая, проговорила Анфиса. На тебя купцы заглядятся и цену забудут сбивать!

Бабушка Марьяна смотрела на неё влажными глазами и кивала.

— Идёт.… Идёт. Теперь ты не пришлая, Зоя. Теперь ты наша, зареченская. И в нашем добре на ярмарку поедешь.

К вечеру всё было готово. Весь товар аккуратно упакован и посчитан. На продажу в Крутобережье повезут проверенное мыло брусками, пять подарочных корзин для пробы, посуду с рыжевато-красной глазурью и немного цвета спелой вишни, на пробу. Роскошные расписные туески и лучшие глазурованные кувшины приберегли для ярмарки в Стар-городе.

Последние наставления давали все.

— Архип, ты за посудой глаз да глаз! – наказывала Анфиса, хотя Архип и так собирался дышать на каждый горшок.

— Светлана, ты цену не сбавляй с первых слов! – учил Марк, а Светлана только отмахивалась – сама знаю!

Лука, наконец, исчерпав запас тревог, просто подошёл, приобнял Зою и хрипло проговорил:

— Ладно. Езжай. Дороги вам гладкой и торговли богатой.

Гриша пришёл под вечер, когда закончил разгрузку и устроил своих людей на отдых. Увидев Зою на крыльце, он снял шапку, и его обветренное лицо расплылось в весёлой улыбке.

— Здравствуй, Зоя. Признаться, глазам не верю. Помню, когда я тебя привёз, в деревне тишина стояла мёртвая, даже собаки не лаяли. А теперь… – он посмотрел по сторонам – всё изменилось. Ты вдохнула жизнь в Заречье!