Книга Гончар из Заречья, страница 64 – Анна Рогачева

— Ох, как в колыбели, - фыркнула Светлана, укладываясь и натягивая на себя одеяло. Зоя засмеялась в темноте. За бортами телеги слышался треск костра, фырканье лошадей, низкий гул мужских голосов.

— Света... - тихо, почти шепотом, начала Зоя после долгого молчания.

— А ты не боишься? Вдруг... не купят?

Светлана вздохнула, и Зоя почувствовала, как она приподнялась, опираясь на локоть.

— Страшно, милая. Но зря... - она помолчала. Спи. Утро вечера мудренее, а там видно будет. И гони прочь дурные мысли. Мы смогли товар смастерить, значит, сможем и продать. Еще очереди соберём!

И скоро ее дыхание стало ровным и глубоким. Зоя лежала, смотря на чернеющее небо. Страх отступил, растворившись в усталости.

Перед рассветом нас разбудил общий гул. У ворот уже образовалась очередь. Все хотели заехать первыми и занять лучшие места на торгу. Мы наспех перекусили и побежали к ручью, умыться и переодеться.

Городские ворота с глухим звуком распахнулись.

Крутобережье оказался чистым и красивым городом. Аккуратные бревенчатые домики были украшены резными наличниками, мостовые отделаны камнем, улицы были ровные, и всё окружено зелеными палисадниками.

Торжище раскинулось прямо у спуска к реке. Ряды прилавков образовывали целые улицы, над которыми висел сплошной гул. Запахи ударили в нос, сшибая с ног - копченая рыба, горячий воск, пряные травы, душистый хлеб, конская сбруя...

Гам нарастал. Крики, смех, брань, петушиные вопли, визг поросят, стук топора по дереву, где плотник прямо на месте чинил телегу, - всё это слилось в оглушающую, какофонию. Голова шла кругом.

И Зоя вдруг остановилась, схватившись за край телеги. Лицо её побледнело. Дышать стало трудно. Руки затряслись.

— Света... - прошептала она. - Света, я... не могу...

Светлана тотчас бросилась к ней, обняла за плечи.

— Тише, тише, Зоюшка. Вот, присядь. Дыши. Не бойся.

Архип обернулся, нахмурился - чего приключилось?

— Мне страшно – прошептала Зоя.

— Зоя, не отходи от меня, сказала Светлана, придерживая её за локоть, понимая, что она вот-вот уплывёт в этом море впечатлений.

— Не зевай по сторонам, смотри под ноги.

Они шли медленно, пробирались вдоль рядов, пытаясь найти свободное место. Торговцы из других обозов уже устроились, и сейчас распаковывали товар. Гриша, указав нам направление, исчез по своим купеческим делам.

— Здесь! – громко, стараясь перекричать шум, сказал Архип, указывая на свободный прилавок между продавцом кожи и седобородым дядькой, продающим лукошки и туески.

Но только мы начали разворачиваться, подошел рыжий, веснушчатый мужик с окладистой бородой – видимо, староста, следящий за порядком.

— Эй, новички! С этого места пошлина будет два медяка в день. Или товаром на ту же цену.

Зоя полезла в кошель, но Светлана остановила её, резко шагнув вперед.

— Товаром рассчитаемся, – сказала она громко, и полезла в телегу. – Мыло особое, на травах. Такого вы нигде не найдёте. Она протянула ему брусок. Тот, скептически покрутив его в руках, понюхал. Брови поползли вверх. Он ковырнул мыло ногтем, попробовал на ощупь.

— Мыло как мыло... – пробурчал он.

— Ладно, договорились. За этот брусок – два дня места. Но смотри, порядок не нарушайте, мусор за собой убирайте. Светлана получила из его рук два кругляша, подтверждающих, что торговля оплачена.