Книга Гончар из Заречья, страница 8 – Анна Рогачева

Заречье. Пустые дома. Добрая земля.

Слова Ульяны звенели в ушах. Это был шанс. Страшный конечно, опасный, почти безумный. Но это был шанс.Не выживать в чужом теле на краю чужого мира, а начать строить свой. Пусть с нуля. Пусть на костях и пепелище.

Я допила похлебку до дна, встала и подошла к окну. Начинало смеркаться. Где-то там, за лесом, стояла деревня Заречье.

— Спасибо, Ульяна, - тихо сказала я в темноту уже пустой кухни. Решение созрело, твердое и ясное. Завтра я поговорю с Гришкой, и если он согласится, значит я выбрала верный путь.

Гриша оказался именно таким, каким я его себе предвтавила: приземистым, крепким, с обветренным лицом и глазами, которые, казалось, видели меня насквозь. Он заглянул вечером проверить, готов ли его заказ - сухари и копченая рыба. Ульяна кивнула ему на меня.

— Григорий, вот эта женщина - Зоя. У нас тут посуду моет, ну и головой работать неплохо умеет. Ей до тебя есть дело, поговори.

Гриша медленно перевел взгляд на меня. Смотрел он оценивающий, без интереса. - Говори.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как подкатывает знакомая дрожь от усталости и волнения, но подавила её.

— Я слышала, что ваш обоз завтра в сторону Заречья идет. Вас двадцать человек, если не ошибаюсь?

— Ошибаешься. Восемнадцать душ да двенадцать лошадей.

— Хорошо. Восемнадцать. Питаться в дороге будете сухарями да холодной рыбой. К концу второго дня такая еда вам поперёк горла встанет, да и сил от такой еды особо не прибавится.

Его глаза сузились. - А у тебя, красавица, есть варианты?

— Есть. Возьмите меня в обоз. Поваром. Прошу места для меня и сына в телеге и кормить, как всех. А в замен… - я выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза, - сытый обоз - быстрый обоз. Я знаю, как накормить восемнадцать человек одним котлом так, чтобы и вкусно было, и силы прибавились. Знаю, какие травы по дороге собрать для взвара от усталости. И с посудой помогу. Вам будет меньше мороки и люди здоровее, а у меня появится шанс на жизнь .

Гриша хмыкнул. Нечасто тут встретишь бабу с предложением. Да еще таким. Но он слышал, как Ульяна хвалила её за смекалку. Видел её осанку, явно не рабскую. И логика в её словах присутствовала. Он ненавидел лишние проблемы, а голодные и больные люди на тракте - это именно они.

— А чего в Заречье? - спросил он вдруг. - Там сейчас… не самое сытное место. После мора многие дома пустуют.

— Я знаю, Гриша. Значит, там нужны руки. Любые. И я руки свои предлагаю, свой труд. И голову свою, думаю, пригодится.

— Повар… - протянул он скептически. - Ладно, давай так. Один переход. До Черного брода. А уж там решу. Кормишь хорошо - везем дальше, а плохо, то остаешься там, с котлом и благодарностью. Согласна?

В груди что-то екнуло - страх, азарт, надежда. - Согласна.

— Ну тогда с рассветом. У телеги с припасами. Опоздаешь - уедем без тебя.

Он развернулся и вышел, не прощаясь.

Рассвет застал нас у телеги. Я стояла с котомкой за плечами, в которой было все наше добро. В одной руке я держала корзинку от Ульяны. В ней были припасы и лоскутный платок на память. И Ярик, крепко сжимающий другую руку. Его глаза были круглыми от страха и волнения.

Гриша лишь кивнул, указав на пустое место в телеге, забитой мешками. Мы вскарабкались. Лошади тронулись. Кабак, городишко, наша промерзшая лачуга - все поплыло назад. Сердце билось часто: мы прыгнули в неизвестность.