Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 138 – Ольга Токарева

Когда поток слез иссяк, Киара отстранилась от Дианы. Она вытерла дорожки слез на ее лице и прошептала с измученной улыбкой: — Досталось нам с тобой… Хлебнули горюшка… Натерпелись… Теперь все позади. Ты не одна, и от шрамов мы тебя избавим. У нас отличный госпиталь, а целители — настоящие волшебники. Ты и сейчас красавица, но когда избавишься от них, расцветешь небывалой женской красотой.

— Диан, а ты много песен знаешь? — полюбопытствовала Глория, и комнату оглушил ее звонкий смех.

Долго наслаждаться детской непосредственностью не стали. Схватив Диану под руку, Киара решительно повела её к выходу, бросив на ходу: «В обеденную залу, марш! Банкет в честь победы продолжим, да и для задушевного разговора время найдём».

Возражать никто не посмел, и всем было ясно, кому не терпится высказаться. Уселись за стол шумной компанией. Киара усадила Диану рядом, тихонько нашептывая что-то на ухо. Девушка улыбалась грустно, взгляд блуждал где-то далеко, а мысли витали в неведомых краях. Вино в фужере оставалось почти нетронутым.

Примерно через час атмосфера преобразилась. Внезапно Киара запела, и все притихли. Её голос звучал редко, словно прорываясь из глубин души. Сегодня этот момент настал. Киара словно воспарила над Вселенной, над крохотной голубой планетой Земля. Увидела бескрайние цветущие луга необъятной родины и, улыбаясь сквозь печаль, запела: «Как упоительны в России вечера, любовь, шампанское, закаты, переулки… Ах, лето красное, забавы и прогулки, как упоительны в России вечера…»

К всеобщему изумлению, Диана подхватила песню. Её хрипловатый голос плелся в унисон с красивым сопрано Киары. Они проживали каждое слово, каждый звук: «Пускай всё сон, пускай любовь — игра. Ну что тебе мои порывы и объятья? На том и этом свете буду вспоминать я, как упоительны в России вечера…»

На этих словах голос дрогнул, и по щекам вновь потекли слёзы. Киара и Диана встретились взглядами и, не сговариваясь, прижались друг к другу, тяжело вздохнув.

«Две заблудшие души встретились и наконец-то нашли покой», — подумал Андж, и его сердце тоже наполнилось тихой грустью, но и необъяснимым умиротворением. Его любимая женщина сбросила оковы одиночества, терзавшие её воспоминаниями о далёкой Земле. Теперь она не одна. Поразительна эта странная тяга к России. Столько лет его девочка живет в другом мире, но до сих пор тянется душой к тем местам, где родилась и жила.

Меня вырвал из объятий сна странный, хрустящий звук, будто наглый заяц самозабвенно грыз сочную морковь. Обрывки вчерашнего дня, словно осколки разбитого зеркала, мгновенно затопили сознание. Мать Айэрона… Она тоже такая же, как и я, пленница чужого мира. Она приоткрыла завесу над своей жизнью, но и без слов я чувствовала, каким тяжким бременем легла на ее плечи судьба. В отличие от меня, душа Киары нашла приют в юном девичьем теле, а дальше… Замужество, рождение сына, война, донесение о смерти мужа, его возвращение из плена. Она говорила тихо, голос ее едва слышался, но даже так ощущалась непомерная тяжесть, давившая на нее — бремя правления целым государством, взваленное на хрупкие женские плечи. Мы вместе посмеялись над технологическими новшествами, так искусно ею внедренными в этот мир, и обе заметили, что ездовые средства, сотканные с помощью магии, получаются неизмеримо прекраснее.